"

"В эту секунду, абсолютно неожиданно, прямо на их глазах произошло что-то просто невообразимое! Непонятно откуда, мирно шествующему в окружении охраны пареньку, в голову сбоку прилетело так мощно, что бедолагу отбросило на черт его знает сколько метров, закрутив тело в воздухе как какую-то тряпичную куклу, следом неслабо прикладывая о землю и бордюр. После чего тушка Обломова как следует пропахала половину клумбы, остановившись только лишь у одиноко стоявшей там берёзки.

Охрана моментально обступила парня плотным кольцо, перекрывая его своими телами.

— Лёха! — взволнованно и испуганно послышалось со всех сторон.

Обломова к этой минуте перенесли на крыльцо помещения, где его уже минут пять дожидалась часть новой команды. Следом, лёгким взмахом руки выбив почему-то до сих пор закрытую дверь, вся толпа завалилась внутрь, вместе с собой заталкивая и стоявших на крыльце шокированных ребят.

Один из бугаев, склонившихся над пацаном, быстро его осмотрел, пропальпировал, а затем принялся трясти, грозно и матерно при этом ругаясь.

— Леха! Леха, собака такой!

— Последние мозги вытряхнешь, Глеб… — очень вяло и едва слышно произнёс Обломов, ошарашенно оглядываясь по сторонам.

— Жив! Жив, чертяка! — радостно бросил бугай, поднимаясь во весь рост.

Остальные военные о чём-то возбуждённо перекрикивались по рации и друг с другом, периодически указывая пальцем в сторону далекой высотки, единственной, которую со двора только и было видно.

— Невозможно бл**ь, я вам говорю! — бесился самый молодой из присутствующих мужчин.

— Тишина! — рявкнул на всех, по всей видимости, их командир. — Здание уже оцепляют, птичка вылетела. Скиф тоже убыл в том направлении. Ждём. — затем более спокойным голосом, оглядывая Обломова, он добавил. — Шея целая?

— Весь целый, сучонок! — все ещё на эмоциях бросил Глеб, успевший на скорую руку обследовать тело парня.

Но самое интересное произошло, когда кратковременная потеря сознания и последующая дезориентация у Обломова стали сходить на нет. Парень против воли своей охраны занял сидячее положение, мрачно огляделся по сторонам, а затем, почему-то остановив взгляд на Михаиле, низким, гневным и злобным голосом произнёс:

— А ну отпустите меня, я ему пойду сейчас и въ***!

— Кому? — не понял Глеб.

— Ему! — указывая пальцем на Волкова, воскликнул Обломов.

— А? — опешил Михаил. — Мне?

В эту секунду его тело моментально поднялось над полом, а затем с такой силой впечаталось в бетонное покрытие спортивного зала, что на нём неизбежно появилась паутина мелких трещин.