— О чём вы, и какое дело лично вам до репутации какого-то простолюдина? — спокойным тоном без намёка на грубость и неуважение, спросил я.

— Одарённый с такой силой, характером и волей, просто не имеет шансов остаться обычным простолюдином. — неспешным тихим грудным голосом принялся отвечать Сергей Константинович. — Он либо гибнет в юном возрасте, по глупости выбрав себе врага не по зубам, либо входит в полную силу и встаёт в одну линию с сильнейшими мира сего. Так появился наш род, так появилось и большинство других.

— Вы хотите помочь мне стать дворянином? — задал я уже риторический вопрос.

— Это вполне отвечает нашим интересам. Только вот мы тебе тут не зря распинаемся и рассказываем про репутацию и её большую значимость. Одно дело получить титул от нас, за заслуги перед родом, что, конечно, очень почётно, но тем не менее имеет свои издержки и даже потолок в росте. И совсем другое, получить титул от императора. Это неприятно признавать, но во втором случае простор открывающихся возможностей намного шире.

Пока я молча переваривал услышанное, Сергей Константинович взял со стола в руки папку и передал её в мою сторону.

— Ты уже заметил, что мы с тобой сегодня более чем откровенны. Так сказать, карты на стол. Вот тебе ещё один знак нашего доверия и расположения.

Открыв первую же страницу переданного документа, у меня моментально сбилось дыхание. С трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, я, стараясь хотя бы внешне сохранять полное спокойствие, медленно пролистал, а затем закрыл папку и поднял глаза на Белорецкого.

Сидевший напротив мужчина оставался крайне спокоен и расслаблен, не проявлял признаков агрессии или хоть капли неприязни. Ровно те же эмоции транслировал и сидевший на соседнем кресле хозяин кабинета.

— Господин, если что, я готова. — произнесла Кали, читая мои мысли.

— Чтобы ты не нервничал, я добавлю, что этой информацией мы обладаем уже почти два года. — произнёс граф.

— Что дальше? — справившись с эмоциями, промолвил я.

— Дальше наше к тебе предложение.

Моё последующее молчание, Тимофей Степанович справедливо расценил как согласие и приступил к делу.

* * *Вернулся на занятия я только ко второму уроку и под недовольный взгляд учителя по геометрии занял пустующее возле Алины место. Естественно, всю дорогу, пока шёл по кабинету к своей парте, я был под пристальным вниманием своих друзей, которые уже были в курсе того, что я опять угодил на приём к Тарханову.

— Держи. Папа передал. — положил я на стол перед соседкой шоколадку и с абсолютно отсутствующим видом уставился на доску.

— Спасибо. — улыбнулась явно довольная подруга.

По её словам, Сергей Константинович, погруженный в свалившиеся на его плечи дела, уже два дня не бывал дома.