– Спасибо.

Убираю в сумку. А? Да, так вот с сумкой для айпада и хожу до сих пор. Удобнейшая штука – хоть пистолет в нее прячь, хоть книгу, хоть медаль.

– Девушка! Мне два куска пирога с ветчиной, грибами и сыром, пожалуйста.

На лице товарища чекиста проскальзывает некая смесь разочарования с неодобрением. Ну а ты что ожидал, дядя? Что я встану и «Служу Отечеству!» закричу?

– Мы видели сигнал опасности для вашего связного. Вы не могли бы уточнить, что произошло?

Это такой вежливый вопрос, не сдрейфил ли я и не поставил ли сигнал в качестве «отстаньте от меня все», видимо.

– Мне его фото показывали в Си-Ай-Ди[19] Кейптауна и спрашивали, какие у меня дела с новороссийским шпионом Юрием Самариным.

– И что вы ответили?

– Что заходил ко мне в зал пару раз моряк с новороссийского корабля, с которым мы выпили пива и немного поболтали, а больше мне о нем ничего не известно.

Булатов одобрительно кивнул:

– Правильно.

Спасибо, блин, за одобрение. Как бы я без него жил, даже и не знаю.

– …не могли бы подробно рассказать, что именно произошло после операции?

– Зачем? Что было, то прошло.

– Поверьте, самые малозначительные на первый взгляд подробности могут оказаться весьма важными.

Послать его все-таки, может? Ладно, это всегда успеется. Рассказываю. Чекист внимательно слушает, иногда задавая уточняющие вопросы. Наконец, заканчиваю. Булатов молча сидит пару минут с задумчивым выражением лица. Я, пользуясь моментом, приканчиваю остатки пирога. Очень вкусно, кстати. Зря я тут сладкой выпечкой ограничивался.

– А за сколько зал продали, если не секрет?

Не спеша прожевываю, допиваю кофе и только после этого отвечаю:

– Секрет.

Собеседник чуть разочарованно морщится:

– Виталий Сергеевич, я понимаю, что вы огорчены тем, как все прошло…

Молча смотрю на него.

– …но это неизбежные в нашем деле случайности. Да и финансово вы никак не пострадали, скорее наоборот – продали бизнес на пике, за максимальную цену…

Мое раздражение прорвалось наружу:

– Зачем задавать вопросы, на которые у вас есть ответы? Может, мне вас еще поблагодарить за эту подставу?

Булатов вновь напустил на себя тот самый вид доброго дедушки, взирающего на непутевого внука, что бесил меня еще в нашу первую встречу.

– О какой «подставе» идет речь?

– А вы не знаете?

– Нет.

– Тогда не вижу смысла в дальнейшем разговоре.

«Добрый дедушка» укоризненно нахмурился:

– Нет уж, сказали «а» – говорите и «б». Вы обвинили нас в некой «подставе». Объяснитесь, пожалуйста.

Пару секунд раздумываю, не стоит ли просто подняться и уйти, но в итоге решаю ответить. Наелся, лень вставать.

– Когда я соглашался вам помочь, то ставил условие – моя деятельность не должна быть направлена против интересов страны проживания.