Ты сможешь увидеть его чуть позже.

Когда хирург вернулся в стерильную зону, Блэй потер лицо и внутренне содрогнулся. В голове мелькнули разные образы — как стеклянный стакан поймали в сантиметрах от пола, как пальцы едва не прищемило автомобильной дверью, как едва не наступили на сухопутную мину. И сейчас, когда тело Куина снова привели к заводским настройкам, Блэй сам начал исцеляться. Смертельная угроза отступила, и он должен уговорами вернуть мозг в режим осознающей все риски спячки: после ситуаций на грани жизни и смерти ему приходилось силком заталкивать панику в мысленный сейф.

Иначе он постоянно будет трястись как заяц.

Дело в том, что они все были подвержены риску, каждую ночь выходя на поле боя… особенно сейчас, когда Омега исчез, и все воины и новобранцы столкнулись с новой угрозой в лице теней. Во времена Общества Лессенинг они, по крайней мере, понимали, с кем сражаются…

Блэй вскинул голову, услышав шарканье.

По коридору ковыляла фигура в банном халате, мужчина опирался на трость, его походка была уверенной и ритмичной, как икота.

— Лукас, — позвал его Блэй. — Как ты?

Брат Куина заговорил, только когда оказался возле Блэя, и он не без труда поднял голову, которая всегда лежала на боку.

— Хорошо, а ты?

Голос был слабым, но акцент Глимеры в нем был четким, что-то среднее между королевским английским и французским дипломатическим.

— Я в порядке, как и твой брат.

Серые глаза Лукаса широко распахнулись, и он перевел взгляд на закрытую дверь.

— Ему нездоровилось?

На самом деле, сейчас он восстанавливался после удаления ножа.

— С ним все будет хорошо.

— Значит, он был ранен в бою?

— Ничего страшного. — Блэй моргнул, вспоминая нож, торчавший из живота Куина.

— Да, это так. — Лукас опустил голову. — Всегда таким был.

Казалось логичным, что Лукас в первую очередь подумал о недомогании, а не о контузии или сотрясении. Аристократы не были созданы для физических сражений и реалий войны, и перспективы этого мужчины не изменились несмотря на то, что сотворил с ним сын Омеги Лэш. И может похищение Лукаса и пытки были частью этого. Хотя его лечили в центре Братства с тех пор, как его спасли из масляной цистерны, Братья и солдаты не обсуждали войну в его присутствии.

Он достаточно пережил.

— Как твой новый протез? — спросил Блэй.

Лукас переместил вес на трость, и в разрезе халата показалась силиконовая нога.

— Что есть — то есть.

— Думаю, нужно время, чтобы привыкнуть. — Сказав это, Блэй понимал, что совсем не представляет, как себя чувствую ампутанты. — Ты разговаривал с Фьюри?

— Он во многом помог мне. — В его голосе звучало поражение, когда Лукас снова поставил протез ноги на бетонный пол. — Однако, я истощен.

— Ты многого добился.