— Они любят гостей, а Рэмп так вообще тебя обожает.

Зи вспомнил двух человеческих девушек, оказавшихся зимней ночью в папином БМВ. Он пересек комнату, гадая, добрались ли они домой в целости и сохранности.

«У тебя дочка. Однажды ночью ей может потребоваться помощь людей. Как бы ты хотел, чтобы к ней отнеслись?».

Сначала он подошел к Лирик, но здесь вышел прокол. Посреди розовых оборок кроватки лежал ее пухлый братик, он держал свою ногу и тянул на себя. Когда Зи склонился над поручнем, малыш прекратил занятие детской гимнастикой и оценил его взглядом мужчины, на который способен не всякий взрослый.

Что уж говорить о создании, способном только есть и испражняться.

Но потом малыш расплылся в улыбке. Напряжение мгновенно исчезло из его взгляда, осталась только зубастая улыбка… несмотря на то, каким страшным был Зи с его шрамом на все лицо. С другой стороны, что ему нравилось в этих малышах — они были привычны к мужчинам с дефектами. У их приемного отца Кора была заячья губа, поэтому они не пугались при виде морды Зи.

И на этой ноте, можно сказать наверняка, что Рэмп никогда ничего не будет бояться. В этом отношении он пошел в отца. Куин был бесстрашным парнем.

— Они любят меняться кроватками, — сказала Лейла, взбив темные волосики сына. — Рэмп порой настойчиво лезет в пространство Лирик. Она не возражает. Кажется, что он проверяет поручни, удостоверяясь, что она в безопасности. Так забавно.

— Он присматривает за ней.

— И она за ним.

— Так и должно быть.

Протянув руку, Зи провел подушечкой пальца по пухлой щечке Рэмпа, и ребенок ухватил его за палец с удивительной силой. Потом его потянули… еще раз… и еще… и все это время малыш весело смотрел на него. Хотя Зэйдист был взрослым мужиком, способным на ужасные вещи.

— Как они определяют это?

Услышав свой голос, Зи выругался. Он думал вслух.

Второй раз за ночь. Наверное, ему нужно обратиться к Доку Джейн за лекарством от орального недержания.

— Определяют что? — тихо спросила Лейла. — Кому доверять?

— Люди несут опасность. Особенно по отношению к тем, кто слабее. И нет никого слабее ребенка.

— Не все опасны. Смотри, как ты стоишь возле кроватки моего ребенка.

Он подошел к Лирик, и, увидев его, малышка улыбнулась, ее глаза блестели как звезды.

— Ты убьешь любого, чтобы защитить их, — пробормотала Лейла.

— Воистину. Они — моя семья, пусть и не по крови. — Когда Зи снова подумал о двух человеческих девчонках, то ему захотелось стереть собственные воспоминания. — Ты беспокоишься о том, как они будут? Одни в реальном мире?

— Сейчас — нет. Сейчас они рядом со мной, каждую секунду каждого часа. Но потом — да, буду. Наверное, также, как я боюсь за Кора на поле боя. Столько всего может пойти не по плану. Секунда может навсегда изменить целую жизнь.