— Значит, действуем по согласованному плану, — рубит он рукой воздух, и я виновато замолкаю.

На самом деле я согласна с мистером Ричем и очень хорошо его понимаю. Он ошибся и теперь не знает, как мне помочь.

Наш опцион вылетел в трубу. Торгов, правда, еще не было, но брокер, которого рекомендовал мне мистер Рич при оформлении опциона, по секрету поделился, что перспективы у меня самые нерадужные.

— Отель в глубокой долговой яме, акционеры сбрасывали акции за копейки. Страйк-цена опциона тоже вышла копеечная, но, боюсь, заработать на нем у вас вряд ли получится, мисс Плохая.

Он думал, что меня это расстроит, а я, наоборот, обрадовалась.

Я избавилась от денег, которые жгли мне не только руки. Они обжигали мне душу. Я не смогла бы взять их даже сейчас, когда мне деньги очень нужны. И даже для детей Артема.

Но я пообещала мистеру Ричу, что найду Асадова и все ему расскажу. Решиться на это оказывается сложнее, чем описать в общих чертах концепцию отеля для новобрачных и отправить по указанному адресу электронной почты.

Я и хочу увидеть Артема, и боюсь. Не его самого боюсь, а того холодного взгляда, которым он смотрел на меня в нашу последнюю встречу. Теперь еще и наверняка презрительного, ведь он до сих пор уверен, что я его шантажировала.

Все это время я как могла откладывала встречу. Но мистер Рич прав, я должна с ним встретиться и поговорить. Наша история либо продолжится уже как история родителей общих детей, либо закончится навсегда.

И независимо от того, будет это запятая или точка, я просто обязана ее поставить.

* * *Канун Рождества

Я уже совсем замерзла, а Асадова все нет. Мы с Марией и еще двумя менеджерами отеля приехали в Вену на Рождественскую ярмарку. Нас сюда отправил благотворительный фонд «Цитадели», компании Георгоса Отоноса, точнее, они отправили Марию. А Мария взяла с собой меня.

У «Цитадели» на ярмарке свой киоск. Здесь много торговых точек от разных благотворительных фондов. Как правило выручка от рождественской торговли идет на помощь нуждающимся. Я шла по ярмарке и наткнулась на нарядную палатку с ярким баннером «Благотворительный фонд Артема Асадова».

Первой мыслью было развернуться и бежать, но во-первых, бегать мне мешает живот, а во-вторых, мои ноги отказались передвигаться. Они словно вросли в землю. Особенно, когда я услышала, что с минуты на минуту должен приехать учредитель.

Минуты превращаются в часы, но я уже приняла решение и жду, мысленно прокручивая в голове, как лучше начать разговор. Только если бы он был сам, без кольца охраны, иначе я к нему не прорвусь.

Я не брала с собой снимки с очередного УЗИ, но они есть у меня в почте. Я могу показать Артему."

"Если ему будет интересно...

Я так долго жду, а он все равно появляется внезапно.