Тогда это было горе, а сейчас, кроме того, что мне очень больно, я испытываю жгучий, мучительный стыд.

Перед собой, перед неизвестными Гордеевыми, перед Янкиной мамой. Даже перед бабушкой, хоть она и не в курсе. Но больше всего, конечно, перед Артемом.

Правда, неизвестно, как его на самом деле зовут, но мне вряд ли станет легче, если я это узнаю.

Перед глазами стоит его пренебрежительное выражение лица, с которым он встретил меня в своем офисе. Ясно, почему. Он думал, что мы с Янкой соседские гости, а мы оказались обычными полотерками.

Но ведь Артем сам наводил порядок на участке, даже косил траву. И нам покосил, точнее, своим соседям. Значит, причина не только в том, что Янка дочка уборщицы, а я ее подруга. Или вообще не в этом.

Как ни странно, я понимаю чувства Артема. Он сказал прямо: брать чужое нельзя. И мы в его глазах лишь две беспринципные особы, бессовестно пользующиеся чужим имуществом.

Самое обидное, что для меня это тоже недопустимо, но разве теперь кому-то докажешь? Теперь можно только сгорать от невыносимого стыда.

Я и сгораю.

Одного понять не могу, зачем Артем мне солгал? Зачем сказал, что он разнорабочий?

Я то ломаю над этим голову, то снова сгораю от стыда, то мучаюсь со своей любовью. Не хочу, а все равно вспоминаю, как мы целовались в бассейне. И как не только целовались, тоже...

Сердце ноет от боли, а от воспоминаний пробирают мурашки. Он не играл со мной, ему в самом деле со мной было хорошо. А как мне с ним было, он сам видел.

Так неужели для мужчин вообще не важны чувства, только секс? И он не обманывал, когда говорил, что просто мною попользовался?

От этих мыслей слезы текут, не останавливаясь. Приходится прятаться от бабушки, чтобы она ничего не заметила. Если пристанет с расспросами, отвертеться просто так не получится.

Я даже про тестирование забываю, хорошо бабушка утром будит. Кое-как за завтраком запихиваю в себя бутерброд и плетусь в университет.

Отвечаю на вопросы на автомате, даже не задумываясь. Мне сейчас совершенно безразлично, пройду я тестирование или нет. Первой сдаю работу и выхожу из аудитории.

— Алечка, — меня хватают за руку, как только я переступаю порог. Янка.

А я дергаюсь и вздрагиваю от звука собственного имени.

— Не называй меня так, — шиплю, выдергивая руку. К моему изумлению она жалобно всхлипывает.

— Да, Аленка, прости. Это я во всем виновата. Асадов услышал, как я тебя называю Алей, и решил, что ты Алина.

Мозг опаляет короткая вспышка: Артем вдавливает меня в бортик бассейна и шепчет «Алина, какая же ты...»

Теперь я хватаю Янку за руку.

— Почему Алина? И какой Асадов?"

"— Такой. Пожарный наш австралийский. Только он не пожарный, и не сантехник. Он Артем Асадов, сын владельца «Параллелей». Это сеть отелей, они миллиардеры, Аленка.