И в конце концов, когда брат решил тайком покурить на балконе, добрая сестричка подкралась сзади и столкнула его вниз. Студентка решила, что все подумают, будто брат сам упал. Но правда выяснилась быстро. Отец бросился за помощью к Петру Робертовичу. Тот уладил дело. Как? Пареньку поставили диагноз: аневризма головного мозга, о котором якобы никто не подозревал: ни он сам, ни родители. Старшеклассник решил тайком покурить на балконе, аневризма лопнула. Паренек потерял равновесие и свалился во двор. Но он бы и без падения умер. Разодранный в клочья сосуд головного мозга всегда приводит к смерти. Родители были в шоке, а сестра, которая обожала брата, угодила в больницу, где умерла тоже от аневризмы. У близких родственников часто заболевания одинаковые. Девушку тоже похоронили. Но на самом деле она жива, вот только отец и мать не желают видеть убийцу своего сына. Отдать дочь в руки правосудия они не могли, отправить родное дитя, пусть и порочное, на зону, где над ним будут издеваться, родители не могли. Преступнице предложили выбор: или она получает новый паспорт, некоторую сумму денег, жилье в другом городе, уезжает из Москвы навсегда и более никогда не обращается к родителям, или зона… Убийца согласилась на первый вариант.

Я была потрясена этой историей. Стала задавать вопросы, Петр пояснил:

– Ты станешь членом моей команды. Есть люди, которым надо умереть и воскреснуть. Со временем я все тебе разъясню.

Я начала карьеру с должности уборщицы. Приходила в квартиру, где не было людей, приводила ее в порядок. Иногда оттирала пятна крови. Платили мне очень щедро. Официально я состояла на службе в поликлинике, работала медсестрой. Потом мне стали давать серьезные поручения. На момент смерти Петра Робертовича я являлась его правой рукой, владела всей информацией. Если кратко, то схема такова. В интернате в Юрасове живут одинокие инвалиды разного возраста. Они физически более-менее крепкие, но с головой беда. Одни с синдромом Дауна, другие стали плохо соображать вследствие разных болезней. Эти убогие никому не нужны. Они умирают, а их паспорта передают людям, которые совершили преступления, жить им под своим именем было нельзя. Понятно, что бесплатно никто такими делами заниматься не станет. Процесс сложный. Преступник должен умереть и воскреснуть с чужими документами. Для этого необходимо выполнить массу технической работы, наиболее легкая – найти «ожившему» жилье. Поскольку к нам обращались только весьма обеспеченные родственники тех, кому нужно было сменить старую жизнь на новую, то деньги находились и на квартиру, и на все остальное. Мучила ли меня совесть? Я же понимала, что тех, в Юрасове, убивают. Нет. Совесть моя молчала.