* * *Удивительно, что парк, который вроде бы должен был сгореть в первую очередь, пострадал меньше всего.

Битва шла везде вокруг него, но практически не задевала ни цветущие деревья, ни беседки с витыми колоннами, ни фонтаны с изящными скульптурами. Даже цветы в клумбах никто не вытоптал.

А потому, парк стал самым приятным местом для любого рода переговоров, пока в залах замка не наведён порядок.

В одной из больших беседок мы и приготовились ждать гостей. И они не заставили себя ждать.

Очень скоро, на мощёной дорожке появилось несколько фигур. В основном это были охранники Веласко, но угадывались и несколько незнакомцев, в центре которых была женщина в длинном строгом платье и шляпке с вуалью.

Но, подойдя ближе, эту вуаль она откинула и очень любезно улыбнулась. Заученной улыбкой опытного политика.

Хотя её лицо скорее подошло бы какой-нибудь знаменитой актрисе. Она была красива дерзкой и хищной южной красотой, чем немного напоминала Изабеллу, но в то же время, как будто бы пыталась смягчить это впечатление косметикой и нежным выражением лица. И у неё были просто огромные глаза, тёплого янтарного цвета, к тому же обрамлённые длинными пушистыми ресницами.

Глаза редкой красоты, в который наверняка утонул не один мужчина."

"— Беатрис Кастильо к вашим услугам, — негромко заговорила она, но её голос лился так, будто она не говорила, а напевала.

Очевидно, с Веласко она была знакома, так что представились только мы с Ольгой. И она снова заговорила. Только теперь явно нацелившись на меня.

— Господин Рихтер, я хочу принести извинения, — она сделала изящный реверанс, — если бы я знала о… вашем интересе в этой войне, то никогда не дала бы никаких обещаний клану Гарсия.

Мы бы сразу предложили переговоры.

Но в отличие от неё, Изабелла не пыталась играть в дипломатию. Она поморщилась и ехидно спросила:

— Предпочитаете сдаваться ещё до боя?

Однако Беатрис и глазом не моргнула. Вместо этого она вновь посмотрела на меня томным взглядом и сказала:

— В том, чтобы сдаться сильному противнику, нет ничего унизительного. Напротив, это говорит о мудрости проигравшего, не так ли, господин Рихтер?

В этот момент я понял, что её платье не такое уж строгое, каким показалось мне на первый взгляд.

Стоило ей немного податься вперёд, как её весьма пышные достоинства заколыхались чуть ли не у меня под носом.

Она так очевидно пыталась меня соблазнить, что я едва не рассмеялся.

— Чего вы хотите, Беатрис? — прямо спросил я у неё.

Она выпрямилась и поправила выбившийся из причёски чёрный локон.

— Я всегда считала, что ничего в этом мире не случается просто так. И, возможно, то что мы не успели на помощь к Гарсия, и ваша сегодняшняя победа… это тоже знак.