Мы приняли на грудь, закусили кто чем — я долькой огурца и сардиной, Диана половиной бутерброда, — и минут несколько благотворно пропитывались градусами.

— Так вот, подруга. Этот «лимон» Назар не тебе подарил, а отнял его у Белки. Сечешь? Деньги Кирилла он не мог взять себе.

— Почему? — вскинув голову, вступила я.

— Не комильфо. Но Белку наказать стоило. А тут и ты подвернулась кстати.

— А мама?! Деньги Кирилла могла взять Ирина Яковлевна…

— А отдать деньги маме, все равно, что отдать себе, — отчеканила Диана. — Туполев единственный наследник. Так что еще не известно кто кому больше должен. Ты вполне геройски заслужила мильён и избавила его от головной боли, — никто в городе не пикнет «Назар бывшую родственницу ограбил!» — а Белка наказана. — Дуся любовно посмотрела на бутерброд и буркнула: — Каков паршивец, а? Блеск, а не паршивец!

И принялась за закуску.

Я же тупо смотрела на пустые стопки и привыкала к новому положению вещей. Колбасова редко ошибалась в прогнозах и анализе. Она наблюдала за мной повеселевшим взглядом и, наконец, произнесла:

— Очнись, дуреха. Я для чего тебе все это говорю? Для того чтобы ты прекратила чувствовать себя обязанной. Назар классически разрулил ситуацию. Развел.

«Какое емкое современное слово-понятие — „развел“, — почему-то отстраненно подумалось мне. — Как две половинки моста — вроде все разрушил, а вроде и нет — временное состояние…»

— Кстати, — донеслось из дусиного уголка. — Ты об Ульяне слышала?

Я оторвала от стопок мигом потяжелевший взгляд и метнула его в Колбасову. Ульяна была табу. Запретная тема. Я знала, что у Туполева есть, как бы сказать, «карманная девушка», но никогда и ни с кем этого не обсуждала. Попробовала как-то спросить самого Назара, но тот ответил кратко — мы друзья и никаких обязательств, — и показал взглядом, что распространяться далее не намерен.

— Знаю, — задрав подбородок, ответила я. — Он нормальный мужчина и не бегает по проституткам.

— Нормальный, — легко согласилась Дуся. — И всех — имеет.

Диана была хорошо знакома с семейством Туполевых через ту же Беллу. Но я впервые слышала от нее нечто серьезно негативное о Назаре, если не в словах, то хотя бы в интонации. Видимо, Колбасова всерьез прониклась моими «комплексами» и изо всех сил лечила их оплеухами.

— Ты хочешь, что б я послала Туполева к черту? Не старайся так, Дусь, а? Я к тебе не за психоанализом пришла, а за советом. Скажи лучше, ты сама согласилась бы поселиться в чужом доме, совать нос в чужие дела…?

Дуся отложила второй недоеденный бутерброд, подумала полторы секунды и честно ответила:

— Я бы согласилась. Но это я. У нас с тобой разные весовые категории, ты в коленках слабее…

— Ты меня дразнишь или снова обидеть хочешь?

— Прости. Я плохо выразилась.