Они ищут человека, который разносит по городу неприятные слухи. Человека не чужого, а того, кто знает гораздо больше, чем должен озвучивать в кругу чужих. А ведь ещё неизвестно, что им движет.

— Продай этот чёртов клуб!

— Тише ты. — Генка с опаской оглянулся через плечо, чуть сильнее на меня навалился и снова на меня посмотрел.

— Он до тюрьмы тебя доведёт, вот увидишь. Зачем ты мне нервы треплешь?

— Тише, говорю, — выдохнул он мне в губы и снова меня поцеловал, наверное, надеясь меня таким образом заткнуть. Очень старался, и я даже задохнулась. Глубоко вздохнула, когда он отстранился.

И пожаловалась:

— Ген, папа хочет, чтобы я в Москву уехала.

— И правильно, поезжай.

Я возмутилась.

— Ты меня вообще слушаешь или нет?

— Мне, правда, некогда.

— Ты не останешься ночевать?

— Нет.

— Но нам надо поговорить!

— Давай завтра.

— Завтра, — передразнила я его. — Если папа утром меня в машину не сунет и не отправит восвояси!

— Надейся, что не отправит.

— Очень мило. Я — надейся! А тебе не надо ничего.

Он что-то себе под нос рыкнул, а после уже для меня:

— Вась, в конце-то концов!..

Завьялов не хотел со мной больше разговаривать.

Отступил на пару шагов, и меня из-за фикуса вытянул, взяв за руку. Только попросил:

— К Светке не лезь.

— Я лезу? Это она мне гадости говорит. Не такой уж она цветочек, знаешь ли!

Генка палец к моим губам приложил, заставляя меня замолчать.

— Всё."

"— Всё, — повторила я за ним еле слышно, глядя Генке в спину. Он по коридору шёл широким, уверенным шагом и даже не подумал оглянуться. А я себя до ужаса беспомощной чувствовала. Наверное это самое неприятное чувство, которое только существует — беспомощность. Когда ты понимаешь, что ничего не можешь изменить и остаётся только ждать.

Ждать, ждать…

В вечер перед отъездом в Москву я отправилась в ""Три пескаря"". Конечно, не просто так, с Генкой встречи искала, которому в последнее время было не до меня. Хоть он и пообещал мне, что поговорит со мной на следующий день, но обещания своего не сдержал, я выждала ещё один день, и вот теперь сама с ним встретиться хочу. Уехать, не повидавшись с ним, выше моих сил. Да и ехать мне не хочется, и его оставлять страшно, но никому до этого дела нет. Папка твердит: ""поезжай"", Ника его поддерживает, да и Генка с ними солидарен.

Все почему-то уверены, что в Москве мне, на данный момент, будет лучше.

— Хочешь поехать со мной? — предложила я Нике.

— В ресторан?

— Да.

— Нет. У Кирилла встреча за городом, он сказал, что сразу домой поедет. Так что, я подожду. А ты съезди, развейся. Только никуда не встревай, Вась, я тебя прошу.

— Мне теперь это будут до конца жизни припоминать, что ли? Не буду я никуда встревать. Если в ""Три пескаря"" знаменитая проверка не явится.

— Типун тебе на язык.

Я рассмеялась.