Здесь я с ним, пожалуй, соглашусь. Экстремальная Ухова совсем не пара для насквозь патриархального казаха.

— Значит, не звони, — просто говорю.

— Ага, — Гриша кивает, принимая мою поддержку.

Он захлопывает дверь, и «Чайка» трогается.

— Что за Катя? — тут же накидывается Света. И как до сих пор блондинка смогла удержаться от расспросов.

— Спросишь Гришу, — пожимаю плечами.

Она капризно надувает губки, но решает, что игра не стоит свеч.

— Да я и так уже поняла, что одна из ваших клубных подружек, — отмахивается. — Слушай, через две недели мы едем с папой и мамой на горячие источники на Урале на один день. Род Соколовых официально приглашает тебя, Даня.

— Благодарю… — опешил я.

Они что, серьезно? Каким вообще местом здесь я? Это же семейный отдых, а мы со Светой даже не обручены. Что подумают люди? И что я скажу Грише? Прости, бро, но я еду с твоей любовной мечтой купаться на источник, хоть сам на нее не претендую?

— Сколько у меня времени на ответ? — собираюсь с мыслями. — Просто не знаю, какие будет планы через две недели.

Света хмурится.

— Ну завтра-послезавтра скажи, пожалуйста.

Как раз подъезжает ее машина, и блондинка уходит.

А на следующий день на базу прибывают Енеревы — Эльдар и сама Камила. Вместе с их лимузином заезжает седельный тягач, загруженный железным контейнером.

Мы со Степаном и еще пятью царскими охотниками встречаем кортеж.

— Даня! — радостно приветствует меня Камила, чуть ли не подбежав ко мне. — Он в контейнере!

— Зверь усыплен снотворным, — сообщает подошедший Эльдар, на его лице блуждает вечная лисья ухмылка. — Но через час его действие должно спасть. Нужно либо снова усыпить копытаса, либо перенести в хорошую камеру.

— Перенесем, — Степан кивает Гризли и остальным. Царские охотники принимаются за разгрузку контейнера.

Эльдар же деловито спрашивает:

— Данила, а когда ты сможешь начать дрессировку…

Его резко прерывает яростное ржание и звуки железных ударов — словно грянул железный гром. Люди Енеревых уже отперли двери, и охотники застыли в напряженных позах. Грохот раздается из контейнера. Там, куда попали удары, на стальных листах образовались выпуклости.

— Похоже, сейчас, — я бросаюсь к тягачу. Одновременно включаю телепатическое сканирование. Зверь проснулся и он в бешенстве. Бьется об стены контейнера, пытаясь выскочить наружу.

— Даня, справишься? — окликает меня Степан, уже покрывшись огненным доспехом.

— Да, только пусть все отойдут.

— Гризли, Кот, Картежник, Кедр, Гроб — пять шагов назад! Держать вход на прицеле.

Царские охотники отступают, я подхожу к распахнутой двери контейнера. Внутри буянит огромный серебряный жеребец. Больше любой лошади. Настоящий тяжеловес.