– Ну я полетела! Пожелайте мне ни пуха ни пера! – сказала она, сворачивая Черные Шторы, которые показывали то страшные глаза Медузии, то медную плешь Поклепа, то толпу урчащих хмырей, облепивших Пегаса.

– Погоди!"

"Глеб Бейбарсов подошел к зеркалу. Чистого неба вокруг Грааль Гардарики практически не оставалось. Казалось, между вампирами и маготворцами установилось перемирие или, скорее, в бою наступило затишье. Пространство разделилось на два сектора – синий, вампирий, и красный. Синего было больше. Вампиры подтягивали все новые силы. Маготворцы пока выжидали. У них был припрятан в рукаве козырный туз – магоносец «Крошка Цахес». Его, правда, еще не видно было сражающимся, однако вещее зеркало уже ощущало его грозовое присутствие.

Бейбарсов подозвал к себе Жанну Аббатикову и Лену Свеколт. Шурасик ревниво наблюдал, как все трое шепчутся. Кажется, между ними даже возник спор. Аббатикова сомневалась, но Свеколт и Бейбарсов взяли верх. Жанна пожала плечами и повернулась к Тане.

– Одна ты не прорвешься. А с нами шанс есть, – сказала она.

– Felix qui quod amat, defendere fortiter audet! [14] – растрогался Феофил Гроттер.

Таня покачала головой.

– Зачем вам рисковать? Я не хочу, чтобы вы погибли из-за меня.

Лена спокойно посмотрела на нее.

– Если они прорвутся внутрь Гардарики , нам все равно не остаться здесь, в Тибидохсе. Мы некромаги, а некромагов в плен не берут… Так что лучше погибнуть в бою, чем сгинуть в Дубодаме.

– Вы не боитесь?

– Некромаги не боятся смерти. Мы слишком хорошо знаем, каким бруском старуха точит свою косу, – сказал Глеб.

Они поднялись на крышу. Таня, проверяя, пошевелила тугой валик свернутых Черных Штор. Некромаги были молчаливы. Перед тем как сесть на ступы, Жанна, Глеб и Лена соприкоснулись лбами и простояли так около минуты, сцепив руки.

Таня, не понимавшая, зачем они это делают, внезапно ощутила, как у нее закружилась голова. Ее правая рука задрожала. Перстень Феофила Гроттера, надетый на безымянный палец, нагрелся и стал, пульсируя, выбрасывать красные искры. Все это говорило о высочайшей концентрации темной магии. Лица некромагов были бледными. Казалось, жизнь ушла из них, а наружу проступило что-то грозное, страшное, что не имеет названия в привычном человеческом мире.

Наконец некромаги сели в ступы. Непроизвольная дрожь в Таниной руке унялась, однако перстень продолжал выбрасывать искры. Это означало, что внутренний контакт некромагов не разомкнулся.

– Мы будем лететь треугольником, – пояснил Бейбарсов, поворачиваясь к Тане. – Ты должна держаться точно в его центре. Ничему не удивляйся и ничего не бойся. С тобой ничего не случится. Главное, помни: ты не должна пересекать границы треугольника, пока я не подам тебе знак или пока хотя бы один из нас не будет сбит.