В противовес этому в голове настоящая топка, мозг шкворчит от адского жара, хотя я всё ещё понимаю, что он говорит…

Опять троллит, но у меня нет ни сил, ни желания реагировать… защищаться… Более того почему-то внезапно становится смешно.

Так мастерски передёрнуть смысл — нужно ещё постараться.

Теперь получается, что это я́ озабоченная нимфоманка, а он мужчина, которого безбожно домогаются.

— Ну? Чего ждём? — возвращается Таир в комнату, бросая недовольный взгляд на одеяло, натянутое мной до самых глаз. — Если температура поднимется выше, мне придется везти тебя в больницу. В нашей ситуации не лучший вариант. Нет, не так. Худший.

Ставит на тумбочку рядом с кроватью новую миску с водой и окунает туда небольшое полотенце. Затем идёт к шкафу и, недолго там порывшись, извлекает из него пару простыней.

— Вы прямо… как дома… — пристально слежу я ним, несмотря всё сильнее и сильнее тяжелеющие веки.

— У меня есть проблема, я её решаю. Чем эффективнее, тем лучше. Тебя ещё тошнит? — обходит он кровать, присаживаясь на её край.

— Нет, сейчас нет.

— Открой рот и скажи ""а"".

Чувствую себя глупо, но выполняю его просьбу.

Придерживает лицо за подбородок, направляя его так, чтобы в горло попал свет лампы.

— Чисто. Можно было бы навесить на… твоего Андрея и отравление, но я не думаю. Не было смысла. Когда он нас кормил, у него уже был точный план и чуть позже нам продемонстрировали какой.

— Он не мой, — выдавливаю из себя саднящую боль.

— Да, не твой, — как эхо повторяет за мной Таир, резко цепляя край одеяла и откидывая его в сторону.

Смешок.

Да, я залезла в кровать в штанах и толстовке. В них было тепло.

— Тебе нужно сбить температуру. Если бы у нас было жаропонижающее, я бы к тебе не лез. Но его нет, а я не привык полагаться на волю случая, поэтому, Лея, ты разденешься, я оботру тебя прохладной водой и посмотрим, как пойдет дальше. Согласна?

Нет.

Но именно сейчас мне меньше всего хочется сдохнуть, облегчив жизнь тому, кто посмел так поступить с моей.

Я.

Хочу.

Отомстить.

Киваю в ответ.

После той близости, в которую меня уже окунули, это так… детский лепет.

Поддевает мою толстовку, оттягивая её вверх и помогая высвободить голову.

Руки мгновенно начинает трясти, и я скрещиваю из на груди, пытаясь согреться и одновременно прикрыть почти прозрачный лифчик.

— Потерпи немного. Как только собьем температуру, станет легче, — прямо как настоящий доктор говорит Таир, уже стягивая с меня штаны.

Несмотря на общую обречённость вынужденный пофигизм, я не выдерживаю и со стоном переворачиваюсь на живот.

К счастью, глаз на попе у меня нет, а поэтому первый удар его взгляда пусть примет на себя.

Утыкаюсь лицом в подушку.

Холодно.

Очень.

Мурашки сходят с ума, кажется, покрывая всю меня гусиной кожей.