Чарлз дрожащими руками, со счастливой улыбкой на лице, тщательно вытер с неё мусор и чуть ли не на вытянутых руках доставил до лодки. А вернувшись в Вейлу, его величество поручил ему торжественно водрузить сердце Асмеи на постамент в храме.

Три дня Асмея праздновала возращение своей святыни, люди были счастливы, повсюду звучал смех, музыка, на площади у храма выстроилась очередь из желающих коснуться артефакта. Джереми Талея одарила особенной магией, ещё на острове, когда он, словно заворожённый, коснулся мерцающего белым светом, камня. Этьен так и не смог распознать какой. В тот день на острове, она в последний раз говорила со мной, напророчив нашему сыну великую судьбу и теперь мне было немного грустно, оттого, что я перестала слышать Талею.

После трёхдневного празднования, Этьен на протяжении двух месяцев пропадал на службе. Из-за женской обиды и злости Сильвия своими необдуманными действиями помогла раскрыть давно готовящийся заговор против страны. Именно её дед украл Талею из храма и передал святыню шпиону Искии, но тот спасаясь от преследования, скрылся на острове и пропал. Но на этом семья Преваль не остановилась, отец Сильвии продолжил дело своих предков, переправляя сведения об артефактах и проводимых исследованиях магии в Иксию.

Этьену было тяжело, он доверял отцу Сильвии. Этот мужчина первым прибыл на место гибели родителей и брата Этьена, он, организовав их убийство, изображал искреннее сочувствие на похоронах семьи своего друга.

Их казнили, всех! В тот день муж вернулся домой под утро и на протяжении целой недели не покидал особняк. Днём много времени проводил с сыном, а ночью крепко обняв меня, пытался забыть этот кошмар…

— Мам, папа с Джереми опять уехали без меня, — влетела в комнату пятилетняя Арин, прерывая мои воспоминания. Сердитый ребёнок резко остановился в центре комнаты, насупившись, сложила ручки на груди и замерла в ожидании.

— Доченька, ты же знаешь, что туда девочек не берут.

— Но я умею стрелять даже лучше некоторых мальчишек, так папа сказал.

— Знаю, но представь, как им будет обидно, если маленькая девочка стреляет из лука лучше их, — с улыбкой произнесла, мысленно выругавшись на Этьена, который позволяет дочери почти всё, добавила, — пожалей их самолюбие, порой нам женщинам приходится притворяться слабыми, чтобы мужчины думали о себе лучше, чем они есть.

— Хм… они плакать будут? — вполголоса, будто размышляя спросила дочь, тут же заявив, — я уже большая! Так папа сказал.

— Тем более, раз большая, значит уступи мальчишкам, пусть развлекаются, а мы можем устроить турнир по стрельбе из лука среди девушек и женщин.

— А они умеют? — с сомнением в голосе спросил ребёнок, забравшись ко мне на диван.

— Ну, мы их научим.

— Ладно.