Под ним он подразумевал Этьена, который вёл себя очень тактично, заботливо, предугадывая мои желания, преподнося милые сердцу подарки в виде небольшого букетика или изумительно вкусного пирожного, привезённого из знаменитой на всю Асмею кондитерской, или приглашал в парк на прогулку, где выигрывал для меня плюшевую игрушку.

Я ценила всё это, но больше всего меня радовало, то как он обращается с Джереми. Дурачась вместе с ним, он всё же оставался авторитетом для ребёнка. Маленький мужчина прислушивался к советам мужчины, становясь всё более рассудительным и серьёзным. Я видела, как сын, тянется к Этьену, они часто вечерами засиживаться в библиотеке, читая приключения незнакомых мне путешественников, а после обсуждали. Или вот, ловили приведение на чердаке.

В общем дома царила идиллия, где два отца, как сказал Этьен навёрстывают упущенное время. Вот только Натан, действительно с каждым днём становился всё пасмурнее, не всегда откликался на призыв, погрузившись в свои невесёлые мысли.

— Я решила передать управление фабрикой Натану, — задумчиво проговорила, усаживаясь в карету.

— Отличная идея, уверен он справится, тем более, я так понимаю, он знает твой секрет.

— Да, знает, — улыбнулась мужу, снова ощутив, нежное поглаживание своей руки, я кокетливо добавила, — может быть и ты о нём скоро узнаешь.

— Не спеши, у нас много времени, я хочу разгадывать тебя постепенно, смакуя каждую тайну в тебе.

— Хм… — смущённо пробормотала, неловко заваливаясь набок, падая прямо в объятия мужа, от вдруг подпрыгнувшей на ухабе кареты.

— Попалась, — засмеялся Этьен, прижимая к себе, так что я чувствовала, как бугрятся под рубашкой его мышцы.

— Попалась, — эхом повторила, не став отнекиваться, я не отводила свой взгляд от губ мужчины, понимая, что теряю остатки сдержанности. На протяжении трёх недель он медленно сводил меня с ума, от одного его только взгляда я плавилась, словно плитка шоколада на солнце. Его лёгкие, порой едва заметные касания, заставляли моё сердце замирать, а после заходится в бешеном ритме.

— У тебя веснушки на носу, — прохрипел мужчина, громко сглатывая и я, поддавшись нахлынувшим на меня желанием, прижалась своими губами к его, и нерешительно замерла.

Это был потрясающий поцелуй — медленный, чувственный и нежный. Я не могла насытиться новыми ощущениями, не могла оторваться от него. И мне было мало поцелуев, мало прикосновения горячих рук. Я хотела всей кожей ощутить его обнажённое тело. Прижималась к мужу бёдрами, я целовала его жарко, дико, безоглядно, как никогда не решалась.

— Мсье! Прибыли, — громкий голос кучера прозвучал за моей спиной, заставив смущённо отпрянув от возбуждённого Этьена.

— Эээ… спасибо, — ответил муж, запнувшись, — позволь, я помогу тебе.