— Не стоит, — герцог начал медленно извлекать шпильки из моих волос, высвобождая локоны. — Мне и самому безумно любопытно познакомиться с человеком, у которого тебя столь виртуозно выкрал Ирек.

Полагаю, я должен увеличить выплаченную сумму как минимум в десять раз.

Возмущенно взглянула на супруга.

Улыбнувшись, он напомнил:

— Ангел мой, у тебя еще четверо сестер, без приданного их шансы выйти замуж крайне малы, как бы не убеждал лорд Уоторби Ирека в обратном.

Мне хотелось многое сказать, но Дэсмонд неожиданно добавил:

— Я чувствую себя обязанным человеку, у которого фактически украл дочь.

— Полагаю, извинений будет достаточно, — произнесла я.

— Сомневаюсь, — лорд оттон Грэйд коснулся моего лица, провел ладонью по щеке. — Искренне сомневаюсь. Как минимум, я обязан уже за одно то, что ты избавила меня от проклятия.

Внезапно я осознала, что не до конца разобралась с данным проклятием, и как бы ни был неуместен мой вопрос, я все же задала его:

— Проклятие исчезло после нашей первой брачной ночи. Соответствено, женившись на мне, вы избавились от него?

Дэсмонд улыбнулся. Это была грустная улыбка, в ней не было и намека на веселье, скорее какая-то затаенная печаль.

— Мое предположение не верно? — удивленно переспросила.

Отрицательно покачав головой, герцог пристально посмотрел мне в глаза, а затем очень тихо сказал:"

"— Вы даже не осознаете, как близок я был к насилию над вами в нашу первую брачную ночь, — его голос стал хриплым. — И я считал себя вправе поступить подобным образом — я пригрозил консумацией в случае вашего неповиновения в момент бракосочетания. Вы не повиновались. Я желал лишь напугать вас, заставить осознать всю серьезность неподчинения — вы меня оскорбили. Жестоко. Ваша непокорность, нахождение в моей полной власти, вызов, который бросался мне раз за разом, и при этом пьянящее, сводящее с ума юное тело — я намеревался… — Дэсмонд осекся.

Затем, вновь погладив меня по щеке, продолжил:

— Я не привык сдерживать ни свой характер, ни собственную ярость. Никогда и никоим образом, не ставил себя на место другого человека, в стремлении понять причину его поступков. Но увидев твои слезы в ту ночь, внезапно осознал, насколько страшно тебе должно было быть, мой ангел. Насколько чудовищно выгляжу в твоих глазах я. Я думал об этом стоя за дверью каюты и слыша твои рыдания. Я думал об этом всю ночь, разглядывая твое покрасневшее от слез лицо. А на утро, взглянув в зеркало, не узнал себя.

Мне оказалось неожиданно тяжело это слышать, как впрочем, и вспоминать о тех событиях. Отвернувшись, я все свое внимание уделила огню, постаравшись просто забыть. И даже отдавая себе отчет в том, как неуважительно это выглядит, я все же не сумела поступить иначе.