— Я отдам его тебе!

Левицкий положил свою руку поверх моей.

— Клянусь.

Тит накрыл наши руки своей огромной ладонью-лопатой.

— Клянусь.

Последним подошел Софрон и молча положил свою руку.

— Клянусь, — сказал он глухо.

На мгновение его рука крепко сжала мою. В его взгляде я увидел нечто похожее на облегчение. Сафар отступил в тень.

Вот только его горе никуда не делось. Если оставить его сейчас наедине со своими мыслями, пустота снова поглотит его.

Лучшее лекарство от горя — дело. Тяжелое, неотложное дело, которое не оставляет времени на самокопание. Нужно немедленно дать ему цель, за которую можно ухватиться прямо сейчас.

Я резко нарушил тишину."

"— Владимир Александрович, Сафар! У меня для вас срочное поручение.

Они оба повернулись ко мне. Сафар — медленно, словно выныривая из глубокой воды, Левицкий — быстро, с готовностью во взгляде.

— Казаки ушли совсем недавно, их легко догнать, — начал я, четко и по-военному излагая план. — Кузьмич и все остальные остались в вашем бывшем лагере.

Я посмотрел на Левицкого, затем снова на Сафара.

— Загрузите все наше имущество, все инструменты и припасы, которые мы там оставили. Пора собирать всех в одном месте. Здесь, на прииске!

Левицкий обменялся со мной коротким, понимающим взглядом. Он понял не только суть приказа, но и его скрытую цель. Сафар медленно поднял голову. На мгновение его пустые глаза встретились с моими. Он не сказал ни слова. Лишь коротко и четко кивнул. Приказ принят. Дело вытесняло горе.

— Будет исполнено, — ответил за двоих Левицкий.

Не теряя ни минуты, они развернулись и пошли к тому месту, где оставили своих лошадей, на ходу обсуждая детали предстоящего пути. Я смотрел им вслед и с удовлетворением заметил, как в походке Сафара появилась былая упругость и твердость. План сработал.

Я повернулся к остальным — к Титу, Софрону и Изе, которые все это время молча наблюдали за происходящим.

— А мы, господа, займемся обустройством, — сказал я, обводя взглядом разоренный прииск. — К их возвращению здесь должен быть настоящий укрепленный лагерь. Работы много.

Я подозвал к себе оставшихся доверенных людей.

— Ефим, — обратился я к бывшему каторжнику. — Возьми троих. Ваша задача — дозор. Один смотрит на реку, другой — на тропу. Меняться каждые два часа. Обо всем подозрительном докладывать немедленно.

Он молча коснулся шапки и направился искать людей для дозора.

— Изя. — Я повернулся к Шнеерсону, который с видом ценителя разглядывал трофейный меч-дао. — Хватит любоваться трофеями. Найди себе пару толковых помощников. Мне нужна полная опись всего, что у нас есть: инструмент, остатки провианта, захваченное у хунхузов добро. К вечеру жду списки.

— Будет сделано, Курила! — встрепенулся Изя, мгновенно превращаясь из ценителя в интенданта.