— И почему раньше не сказал?

Глава 11

От этих слов все мое благодушное настроение мигом испарилось.

— Так, Изя, — произнес я, отрываясь от карты. — С этого места поподробнее. Что это значит?

Шнеерсон развел руками и тяжело вздохнул.

— Ой, Курила, я тебя умоляю. Тут такое дело, что голова идет кругом. Я тут в торговых рядах с людьми потолковал, с теми, что с той стороны границы ходит. Так вот, говорят, в самом Китае такой кипиш, какого свет не видывал!

Он перешел на заговорщицкий шепот, хотя в комнате, кроме нас, никого не было.

— Ты же помнишь тайпинов? Ну, типа тех каторжников, что мы в Байцзы выкупили. Так вот, из-за них там настоящая война! Их миллионы, и они уже пол-Китая под себя подмяли. Императорские солдаты с ними сладить не могут, все войска туда брошены. А теперь, говорят, еще и на севере полыхнуло: приезжие купцы говорят, что у них там дунгане какие-то. Тоже режутся так, что только клочки летят. Ой-вэй, они там друг друга шинкуют в такой мелкий форшмак, что даже моя тетя Циля сказала бы, что это чересчур! А тетя Циля, я тебе скажу, таки знает толк в добром форшмаке!

Я слушал его, и мне все это совсем не нравилось. Китай совсем близко от нас — всего лишь на другом берегу Амура. И этот бардак по соседству нам совсем ни к чему: деньги любят тишину."

"— И что получается? — продолжал разглагольствовать Изя, верно, ощущая себя большим геополитиком. — А получается, что Маньчжурия осталась без присмотра. Солдаты или воюют, или разбежались. И вот в эту дыру, как тараканы на кухню, полезли хунхузы. И, говорят, это целые армии из дезертиров и беглых крестьян. Они таки решили, что им теперь можно все, и сделали грабеж своим ремеслом. Говорят, что уже и на русском берегу живого места нет — стойбища гольдов жгут и даже в казачьи станицы суются. Наглые стали, как твои сборщики податей!

— А почему раньше не сказал? — рыкнул я.

— Ой вей, — взмахнул рукой Изя. — То ты тут, то ты там. Весь в делах, не до того тебе было.

Так-так-так. Похоже, мой план требовал серьезных корректировок! Судя по всему, десятком охранников на прииске не обойдешься. Хорошо организованная и вооруженная шайки их и не заметит! А ведь прииск — лакомая добыча. Ради пудов золота там могут собраться и отправиться в набег многие сотни человек.

— Позови Мышляева, — глухо сказал я.

Через минуту в комнате появился мой новоявленный начальник охраны.

— Так, Александр Васильевич, — обратился я к Мышляеву, — обстановка меняется. Нам надо набрать больше людей для охраны. Предпочтение отдавать отставным казакам и солдатам. Нам нужно тридцать, а лучше пятьдесят штыков, надежных, бывалых.

— Сделаем, Владислав Антонович, — ответил он ровным голосом, и я знал, что он сделает.

— Изя, — обратился я к нашему «финансисту».