— Итак, я готов продать вам пакет акций нашего общества, — продолжал я, — на общую сумму в один миллион рублей…

На его лице промелькнула тень облегчения. Сумма была большой, но, очевидно, для него подъемной.

— Но заплатите вы за них, Михаил Александрович, — я выдержал паузу, наслаждаясь моментом, — два миллиона.

Услышав это, Сибиряков резво вскочил, опрокинув стул.

— Да вы с ума сошли, сударь! — проревел он на весь трактир. — Двойная цена! Да это грабеж среди бела дня!

— Ну что вы, что вы. Какой же это грабеж? — спокойно возразил я. — Это плата за входной билет и неустойка за то, что вы ввели в заблуждение моего партнера. Сочтите это ценным уроком!

В этот раз торг шел эмоциональный и яростный. Сибиряков кричал, лупил кулаком по столу, убеждал, угрожал… но я, прекрасно понимая, что тот никуда не денется, был неумолим. Этот золотодобытчик уже мысленно считал барыши от Ленских приисков и не готов был отказаться от этой своей мечты, даже несмотря на резко выросший ценник.

Наконец, выдохшись, он рухнул на стул.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Твоя взяла. Два миллиона. Но при одном условии!

Я вопросительно поднял бровь.

— Я стану управляющим, — отрезал он. — Буду лично контролировать все расходы на месте. В противном случае разворуют наши денежки, и концов не найдете. В золотом деле хозяйский глаз востер должен быть, — иначе никак! Знаю я эти «Общества» — понаберут разных управителей-иностранцев с миллионными жалованиями, те денежки профукают, а толку-ноль. Слышал, как ГОРЖД-то чуть не обанкротилось?

— Впервые слышу! — усмехнулся я, раздумывая над его идеей. Ну что ж, в этом был резон. Такой опытный и прижимистый хозяин, как он, был бы исправным цербером, охраняющим кассу предприятия.

— Согласен, — наконец сказал я. — Но с уточнением, председателем Правления Общества остаюсь я, вы же будете директором, отвечающим за работу на приисках."

"Он долго сверлил меня взглядом, прикидывая что-то в уме, но в итоге кивнул. Главное для него было — контролировать текущую работу. А номинальная власть интересовала его куда меньше, чем реальный контроль.

Итак, покупатели на сумму в три миллиона были найдены. Кроме того, у меня нарисовалось два миллиона нечаянной прибыли. Себе я, как и планировал, оставлял акций на два миллиона. Сразу же возникла замечательная идея — оплатить «мои» акции этими деньгами, внеся их в уставной капитал. И полноценно закрепив свою долю. Правда, все эти деньги еще предстояло получить на руки: Верещагина и Сибиряков свои взносы пока еще в полном объеме не оплатили.

Остальные же два миллиона уставного капитала я решил не концентрировать в одних руках.