«Никаких завтра, именно сегодня, Юль! До завтра не ждет! Нет, даже не намекну! Ты не волнуйся, ничего плохого, совсем наоборот! Все, жду. И возражения не принимаются!»

Тома торчала у подружки на даче.

– Сегооодня? – недовольно протянула дочь. – Ты же меня отпустила до завтра.

Поныла, пообижалась, но согласилась. Понятно, что зайдет с недовольной физиономией. Но когда узнает! Главное, чтобы от радости с ума не сошла. Все-таки родной отец, Тома всегда об этом мечтала, Маруся чувствовала. И привыкнет к нему, непременно привыкнет! Кровь не вода.

Маруся представила и Юлькину усмешку, ее скептицизм, ее подколки. Ничего, переживем, отобьемся. В душе сестра наверняка будет счастлива, Лешка ей нравился. А тут и взятки гладки, так сложилось."

"Ася наверняка расплачется, к старости она стала слезливой. По папе плачет, по своей ушедшей родне, по племяннику, погибшему на чеченской войне. Наверняка захлюпает носом. Ну а потом будет счастлива. Ася всегда счастлива, если счастлива Маруся.

Все так и было. Пришли Томочка с перекошенным личиком, голодная и раздраженная, и вечно спешащая Юля. На столе стояли торт и бутылка шампанского.

– Что празднуем? – скептически спросила сестра. – Мы получили наследство?

– Круче! – загадочно улыбнулась Маруся, набирая Асин номер.

– Ну что, готовы? – спросила она. – Тогда садитесь.

Юля с Тамарой заняли места.

– Итак, – торжественно начала Маруся, – у меня для вас новость.

– Угу, – пробурчала Юля и отрезала кусок торта, – могу себе представить!

– Попрошу без комментариев! – улыбнулась Маруся. – Итак, – говорила она медленно, с паузами, театрально, – я, точнее мы, мы с Лешей, снова вместе.

На кухне воцарилось молчание.

Юля медленно и аккуратно положила на стол чайную ложку. Тома не отрываясь смотрела на мать. Ася закашлялась.

Первой вступила Юля:

– А, ну понятно, – разочарованно протянула она, – Мария Александровна снова в фантазиях. «Мы снова вместе», – передразнила она сестру и посмотрела на племянницу: – Ну? Чего не радуемся, не прыгаем до потолка? Не орем от счастья?

– У него же дети, Марусенька, – растерянно сказала Ася, – и жена.

– А у нас с ним не дети? – вспыхнула Маруся. – Тома – это не дети?

Истерично расхохоталась Тамара:

– Какие «дети», мам? Я видела его всего пару раз! И вообще, я люблю Диму, и никакой биологический папаша мне не нужен, он мне вообще чужой человек! – Резко встав, Тома вышла из кухни. Хлопнула дверь ее комнаты.

Маруся медленно села на стул.

– Как же так? – прошептала она. – Как же вы можете? Мы любим друг друга, мы счастливы, а вы? Вы за нас даже не радуетесь?

– Да боже мой! – почти крикнула Юля. – Смотрю на тебя и думаю: ты совсем идиотка или прикидываешься? Тебе сколько лет? Забыла? Ну встретились, переспали.