Хлопочет по привычке, только кому это надо? Кому нужны ее пироги? Томочка от пирогов отказывается – десять лет, а уже следит за фигурой. Какая фигура, она еще ребенок! Но нет, не ест.

Кстати, и худенькая Маруся поправилась. Все с возрастом поправляются, это понятно. До полной женщины ей далеко, но из худышки стала женщиной упитанной, и из сорок четвертого перешла в сорок восьмой.

И сестрица пополнела. Впрочем, она никогда не была худышкой. Но молодец, не заморачивается: «Вот еще, буду жрать что хочется!»

Маруся была сластеной, а Юля солестеной – любила соленое. Для нее селедка вкуснее любого пирожного, повезло.

Вопросов сестре Маруся по-прежнему не задает, знает, что правдивого ответа не получит. Уже и не переживает – отболело, так, значит так, такие у них с Юлей отношения. Нормальные отношения, вполне дружеские, но не близкие, нет. Близкими они так и не стали. Для близости нужно желание двух сторон.

Ну да ладно, хватит ныть, все у нее хорошо, в их бабьем царстве."

"Зять Игорь не в счет, он как бы есть и как бы его нет. Игорь всегда поможет, но сам инициативы не проявит, живет своей жизнью. Все живут своей жизнью. Правильно говорит Юля: «Не надо никого идеализировать, в этом твоя, Маня, проблема!»

Умница Юлька. Всегда была умницей, поэтому и жизнь построила такую, к которой стремилась. Карьера главное, но семья есть, пусть без ребенка, но есть, и это тоже семья, и ее все устраивает. Юля никогда не идет поперек себя и своих желаний, своих установок, поэтому ее жизнь удалась.

А к чему стремилась Маруся? У Юльки карьера, у Маруси скучная рутинная работа. У Юльки были романы, яркие, безумные, а у Маруси стыдная история с преподавателем и неудачный брак. У Юльки путешествия и разные страны, а у Маруси скромный отель в три звезды на третьей линии от моря.

Зато у Маруси Томочка. Но и у Юльки Томочка, которая обожает тетку, восхищается ею, копирует и хочет быть как она. Маруся ревнует, но тщательно это скрывает. Ладно, как есть. Судьба – это характер. А какой характер у Маруси? Да никакой, его просто нет.

Характера нет, а вредность имеется. Стыдно, но не отпустила дочь с родным отцом в отпуск. Наврала, что у них другие планы и куплены путевки, а тут чужая тетка, как она поладит с Томой? Правда, и уговаривал он недолго, совсем недолго, смеялась Маруся, рассказывая сестре.

– Нормально, – вздохнула та. – Да и ему это не очень надо, знаем мы мужиков. Хочет остаться приличным человеком, и на том спасибо. Но там давно другая семья и другие дети, которых он вырастил.

А на приличный отдых денег не было… Помогла Юлька, подкинула, как сказала, «на бедность». Слух резануло, но Маруся проглотила, не прокомментировала, зато дочка поедет на море. В июле вдвоем улетели в Испанию. Маруся стояла на берегу и караулила Тому.