А мужчины разжигают мангал, пекут на костре все, что отыскали в холодильнике Зои - от хлеба до сосисок.

Иногда мы выбегаем в простынях отдышаться, потоптаться по снегу и поедаем заодно ""ништяки"" с мангала, пахнущие дымом.

Все мелькает! Музыка, коньяк, баня, звёзды.... Очень красивый Тихомиров, со своей обворожительной улыбкой - тоже мелькает! И простыня на нём как белая полоса. Которая вдруг сменила черную.

Все так классно-классно!

Потом в бане становится невыносимо жарко, и идут уже они.

В доме тетя Валя спит на раскладном кресле. Собаки - на своем матрасе.

- Ой.... - взмахивает руками Зоя, приземляясь на диван.

А я не в силах сориентироваться, пытаюсь найти свой телефон хотя бы.

В полотенце на голове и обернутся простыней, обшариваю карманы куртки. Божечки, где мои остальные вещи?! Я в жизни так не напивалась…

Все словно начинает вращаться, притормаживает и начинает снова.

- Где же телефон?

- Завтра найдем... Ложись...

Раскладывает нам подушки валетиком. Падает на свою.

- Сейчас я....

Бегу в баню. В дверях дома сталкиваюсь с заходящим Саяновым.

Снег под босыми ногами вообще не чувствуется холодным.

Телефон... Телефон...

В предбаннике раздевались...

Мысли мои хаотичны и обрывочны.

Зачем я пришла сюда?...

Не могу нащупать выключатель на стене. Он вообще был тут??? Где-то тут диван был....

Разворачиваюсь, втыкаясь в полуголого Тихомирова. Только полотенце на бедрах.

- Ааа.... Мм... - хлопаю глазами, ловя слепо рукой стеночку.

Он прикрывает за собой дверь, погружая нас в тьму.

И в следующее мгновение в головокружительном вращении, я чувствую только его губы, язык, руки... Тело под моими ладонями... Улетающие прочь полотенца...

В моих пьяных мозгах нет ни одной мысли - остановить это. Меня как мартовскую кошку прогибает в его руках!

- Иди сюда.... Иди ко мне... - тону в его горячем шепоте.

От требовательных поцелуев в шею, меня скручивает острым желанием.

И мы куда-то летим....

Я чувствую, как он врезается в меня...

Как двигается...

Жадно! Агрессивно!

Только губы мягкие.... Руки ласковые... А бедра беспощадные!

Впиваюсь в его шею сама! И ещё... Ещё...

- Ещё..... Ещё... - выгибаюсь, умоляя его. - Я хочу сверху...

И он усаживает меня сверху.

И мы нежничаем... Нежничаем... Сплетаясь пальцами, касаясь губами... Языками....

Он умеет, оказывается и так!

Потом его снова срывает. Вколачивается снизу, поднимая меня до седьмого неба.

Моё тело передёргивает от оглушающего оргазма. И я падаю на его грудь, уплываю, отключаясь в объятиях.

С утра просыпаюсь от того, что замёрзло плечо. И я как-будто сплю у раскаленной печки. И той стороне, которой я прислонена - жарко. А вот моё одинокое плечо...

Какая печка, Чалкина?

Пить хочется, жуть.

Распахиваю глаза.

В маленькое окно падает свет. Прямо на мою ""печку"".

Тихомиров.

В шоке прислушиваюсь к своему телу.