Он играл непринужденно и был похож на Бога.

Сколько раз после целого дня ухода за мамой и сестрой, напряженной работы и совершения добрых дел я лежала на кровати и смотрела на этот плакат. И теперь он прямо передо мной.

Наши руки соприкоснулись, когда он передал мне пиво, что было вполне предсказуемо. Он определенно не мог не заметить, как дрожат мои пальцы, но, к счастью, никак это не прокомментировал. Я поспешно отступила обратно и прислонилась к перилам, теперь с пивом в руках. Крутые ребята прислоняются. Они выглядят расслабленными.

Мягко усмехнувшись, парень дал понять, что я этим никого не обманула. Он присел рядом, упершись локтями в колени. Лицо, оказавшееся при этом полностью на свету, очаровывало. Разум меня покинул.

Без вопросов. Совершенно точно, несомненно, это он.

У него были полные губы. Вы бы только их видели. Высокие скулы и эта ямочка на подбородке. Раньше такие черты мне не казались привлекательными. Раньше, но не теперь. Но целиком он просто вынес мне мозг. Все черты по отдельности ничего не значили без задорного блеска в его глазах и хитрой ухмылки. Боже, ненавижу, ухмыляющихся людей. Несомненно, я бы с удовольствием облизала его с ног до головы, даже слюнки потекли.

— Я Мал, — сказал он.

— Я... Я знаю, — запинаясь, произнесла я.

Он усмехнулся еще больше.

— Я знаю, что ты знаешь.

Ага. Я держала рот на замке.

— Кажется, у кого-то был плохой день.

Нет, у меня все еще ничего не было. Убийственный взгляд — это все, на что я была способна.

Что он делает здесь в темноте? Судя по упоминаниям в прессе, он всегда был душой вечеринки. Сейчас же он пьет в одиночестве и прячется, как и я. Он медленно потянулся и поднялся с дивана. Слава богу. Он вернется внутрь и избавит меня от неловкой ситуации. Не придется пытаться продолжить общение. Повезло, учитывая мой внезапный приступ фанатской тупости.

Вот только он не уходил.

Вместо этого он двинул ко мне, стройный, мускулистый, небрежно грациозный. Он выше меня дюймов на пять-шесть. Достаточно, чтобы напугать. Ткань рукавов натянулась на мускулистых плечах. Руки барабанщика. Такие же прекрасные, как и остальное тело, покрытые татуировками и рельефные. Могу поклясться, что и на ощупь великолепные.

И это было так очевидно, что я рассматриваю его, кто-нибудь должен ущипнуть меня.

Если я продолжу это делать, то придется мне самой ущипнуть себя. Сильно.

— Как тебя зовут? — спросил он, присоединяясь ко мне. Господи, даже его голос был прекрасен. Мелкие волоски на моем затылке от восторга встали дыбом.

— Меня?

Он стоял так близко, что наши локти коснулись. Его локти были голыми, он был одет в одни джинсы, конверсы и в футболку с надписью «Короли каменного века». Мал Эриксон прикоснулся ко мне. Я никогда не буду мыть свою руку.

— Да-а, твое имя, — протянул он.