– Как продвигается ваш развод? Уже готовитесь к свадьбе? – Олеся точно не говорила, что Гореев появился на горизонте.

– Да нет, – виновато улыбается, осматриваясь по сторонам, словно кого-то ждёт. – Я забрал заявление.

– Как забрали? Мы с Олесей Дмитриевной зря терпели лишения и таскались ночью по полям?

– Мы решили…

В этот момент подходит женщина, которую Александр заботливо обнимает и в которой я узнаю Соню.

– Здравствуйте, – шепчет едва слышно, и я удивлён. Она иная: светится, одаривая теплом и искренней улыбкой. Так выглядит женщина, которая счастлива.

– Мы решили попробовать.

Соня меня любила, когда я был никем. Ждала и надеялась. В общем, забрал её. Вот дом обустраиваем по её вкусу, – показывает на охранника, стоящего рядом, который вот-вот рухнет под тяжестью многочисленных коробок."

"Почему-то становится легко оттого, что София всё же обрела долгожданное счастье. Хочется незамедлительно рассказать Олесе о воссоединившейся чете Гореевых. Но даже с такой новостью, говорить со мной она не станет.

– Рад за вас. Честно, – похлопываю Александра по плечу, получая в награду тёплую улыбку Сони.

– Вы передайте Олесе Дмитриевне, что свадьбы не будет. Аванс она может не возвращать, – кидает через плечо, удаляясь к выходу.

– Передать не получится, – говорю сам с собой.

Хотя это прекрасный повод наведаться в соседний офис и узнать, как у неё дела. С её везучестью и падениями во всех самых неудобных местах есть вероятность, что на хрупком теле добавилось травм. А звонок в пятницу, оповещающий, что на свадьбу дочери Щуров всё же пришёл, добавил тревожности. Я знал о месте проведения праздника, но даже под пытками не поделился бы информацией, которую мне доверила Олеся.

Её беспочвенные обвинения взбудоражили и разозлили, поэтому в ответ она получила укол, о котором я мгновенно пожалел.

Засыпая в своей постели, я представлял, как она спит где-то там, на другом конце города. И мне хотелось поправить её одеяло, если оно сползло, как всегда. И утро с ней приятнее обычного, и кофе вкуснее, и щебет по утрам вызывает улыбку, и невесомый поцелуй на прощание особенный и бесконечно нужный. Милая Олеся… Именно такие мысли сопровождают, пока поднимаюсь в лифте на свой этаж, откинувшись затылком на прохладную стенку и прикрыв глаза.

– Вы выходите? – отрезвляет мужской голос.

Мужик в рабочей форме застыл в холле, ожидая, пока я покину кабину. Целенаправленно устремляюсь к её двери, чтобы порадовать оставленным Гореевым авансом, но то, что я вижу, вызывает недоумение. Большая вывеска, ещё в пятницу точно находившаяся на своём месте, заменена другой: «Похоронное бюро». Большие белые буквы на чёрном фоне словно оскверняют место, куда множество пар приходили в надежде получить свадьбу мечты.