Уверенно прохожу через пост охраны и втискиваюсь в лифт, где сталкиваюсь с Вороном. Его лицо при виде меня остаётся неизменным, словно я пыль под ногами, которая в какой-то момент вдруг решила заявить, что претендует на нечто большее, чем просто его нахождение рядом. Меня же трясёт от злости на него, но больше на себя и собственную реакцию, которую сложно скрыть."

"– Доброе утро, – спокойное приветствие из его уст звучит, как пощёчина.

– Здравствуйте, – выдавливаю из последних сил и за секунду до того, как разъезжаются двери лифта, вручаю его сумку.

Не жду разъяснений.

Я больше ничего от него не жду. Мне максимально доходчиво объяснили, что я временный элемент в жизни одного отдельно взятого мужчины.

Позади раздаются тяжёлые шаги, следующие в направлении офиса, и пока я вожусь с ключами, едва не роняя их на пол, кожей чувствую, что Максим стоит в холле, наблюдая за мной. Наконец, открыв чёртову дверь, заскакиваю в офис, чтобы избавиться от сверлящего спину взгляда.

Мне не нравится то, что я чувствую. Как выбросить из головы человека, который казался «твоим»? Всё закончено, но с момента разговора с Вороном в голове скопилось множество вопросов: почему так случилось, кто виноват, можно ли было выстроить диалог иначе, что было бы, на направь я разговор к важным моментам, к которым Максим был не готов? Да ничего не было бы.

Наши «отношения» продлились бы неделю, месяц, возможно, больше, но затем он всё равно ушёл бы. Вот только разрушающие мысли терзают меня. Не получится по щелчку забыть о нём. Смириться: капкан захлопнулся, а в нём осталась моя лапка. Она болит, потом заживёт, повреждённое место зарастёт мехом, а затем я вовсе о ней забуду. В этой ситуации радует только одно: у меня есть ещё три лапки. Точнее, две, если брать в расчёт Даню.

– Доброе утро, – за спиной раздаётся голос Веры. – Олесь, нам нужно быть в саду в одиннадцать. Регистрации в четыре, нужно встретить Евгению Дмитриевну. Она проведёт регистрацию и сразу уедут, потому что в шесть у неё ещё одна пара. Марина с девочками занимаются украшением, плейлист подобран, торт прибудет в три, невеста в прекрасном настроении, все гости подтвердили своё присутствие.

– Ты молодец, – хвалю Веру, которая со свадьбой дочери Щурова справилась практически в одиночку.

 – Сейчас я закончу и едем.

– Что с тобой? – обходит стол, заглядывая в лицо.

– Всё в порядке.

– Глаза красные, опухшие, лицо бледное… Лесь, ты плакала? Ворон обидел?

– Нет. Я сама себя обидела. А Ворон… – сглатываю, не желая о нём вспоминать. – Давай больше вообще не будем о нём говорить, ладно?

– Договорились – ни слова.

– Спасибо.

И если с Верой довольно просто договориться, то Алла с Мариной душу из меня вынут.