— Ты же не думала, что я остановлюсь на спине?

Его пальцы впились в бедра, разминая напряженные мышцы, и я закусила губу, чтобы не застонать громче. Он знал, что делал — каждое движение было выверенным, то нежным, то почти болезненным, заставляя кровь пульсировать горячее.

Но я действительно чувствовала, как мое тело расслабляется и поет от удовольствия. Он знал, что делал — каждое движение было точным, выверенным, будто он читал мои мысли.

Его ладони скользнули ниже, обхватив мои ягодицы, и я замерла, чувствуя, как пальцы впиваются в мягкую плоть, разминая полушария с почти болезненной тщательностью.

— Дейвин… — я попыталась приподняться, но он поцеловал меня заглушив сопротивление.

— Не двигайся, — прошептал он, и в тот же миг его пальцы скользнули под ткань трусиков, обжигающе горячие на моей коже.

Я охнула, инстинктивно пытаясь оттолкнуть его, но он лишь прижал меня сильнее к камню, зажав мои запястья за спиной одной рукой.

— Ты вся напряжена, — проворчал он, и его голос звучал хрипло, будто сквозь зубы. — Я же не могу оставить это место без внимания.

Ну, тут уж он лукавил, нахал…

Его пальцы скользнули между моих ног, едва касаясь, кружа, собирая влагу, но не заходя внутрь.

Я застонала, бессознательно выгнув спину, и он тут же углубил прикосновения — один палец вошел в попу, второй в лоно, и я взвыла, сжимаясь вокруг них.

— Вот так лучше, — он зарычал мне в ухо, двигая пальцами в разном ритме, заставляя меня дергаться между наслаждением и шоком.

Но прежде, чем я успела потерять рассудок, он вынул пальцы и шлепнул меня по бедру.

— Перевернись.

Я едва соображала, но тело послушалось, перекатываясь на спину. Он стоял надо мной, его глаза пылали, а на губах играла опасная ухмылка.

Прикрыла грудь руками, но он тут же оттянул их в стороны, прижимая к камню. Его янтарные глаза пылали, скользя по моему телу, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки.

— Ты прекрасна, — прошептал он, наклоняясь ближе.

Его губы коснулись моей шеи, затем опустились к ключице, оставляя влажные следы. Я зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Его язык скользнул по соску, и я ахнула, выгибаясь.

— Зря ты не присоединилась ко мне тогда, моя райфис, — он ухмыльнулся, обхватывая губами другой сосок, заставляя меня застонать.

Его руки скользили по моему животу, опускаясь ниже, и я поняла, что проиграла.

Но почему-то совсем не жалела об этом.

Его руки скользили по моему телу с уверенностью, будто он знал каждый его изгиб лучше, чем я сама. Сначала он разминал мои ладони, пальцы, запястья — сильные, но нежные прикосновения заставляли мурашки бежать по коже. Потом поднялся выше, к плечам, шее, и я зажмурилась, когда его большие пальцы впились в узлы напряжения у основания черепа.