Что, черт возьми, это значило? Знал ли он, кто разместил видео? Был ли он в этом замешан?

– Я собираюсь рассказать всем правду, – сказала я. – Я расскажу им все, что ты со мной сделал. Уилл Грэйсон и Кай Мори станут героями.

Он подошел ближе, я отступила на шаг, собираясь с силами, но затем он сказал:

– Пойдем со мной, Эмери. Я хочу показать тебе кое-что.

Он прошел мимо меня, вышел из мужской комнаты, я не могла даже вдохнуть. Страх клубком свернулся в животе.

Он слишком спокойный. Он никогда не был таким спокойным.

Я развернулась, последовала за ним через дверь и пошла дальше по коридору.

Он даже глазом не моргнул. Неужели он собирался обвинить внука сенатора в том, что тот заслуженно избил его?

Открыв дверь слева, он вошел в темную комнату, и я остановилась, заглянув внутрь. По ту сторону стеклянной перегородки за со столом я увидела кулаки, сцепленные наручниками.

Уилл сидел привязанный к столу, в одиночестве, Кая и Дэймона нигде не было.

Я бросилась к стеклу, прижимая к нему кончики пальцев.

Он выглядел ужасно.

Но запах бергамота и голубого кипариса накрыли меня, будто он был рядом со мной.

Моя грудь затряслась, когда я посмотрела на мешки под его глазами и на сжатые губы.

– Я скажу всем, что ты в него влюблена, – сказал Мартин. – Ты на что угодно пойдешь, чтобы защитить его. Уверен, что смогу найти свидетелей, чтобы подтвердить ситуации, когда вы были друг с другом. «Бухта». Школьный автобус, не так ли?

Я уставилась на Уилла. Я знала, что кто-то, должно быть, видел, как мы той ночью бежали по парковке.

– У тебя есть доказательства твоих обвинений? – спросил Мартин. – Свидетели? Фотографии?

Я сжала кулаки, когда Мартин подошел ко мне, и посмотрела на него.

"– Он сжег твою беседку, Эм. – Его тон был ровным. Он подготовился к этому разговору. – Последние два года он трахал все, одетое в юбку, нюхал все, что можно было запихнуть в нос, и пил все, что обещало ему сладкое забвение, – сказал он.

Я стиснула зубы, не сводя глаз с Уилла. Подними глаза. Просто дай мне увидеть твои глаза.

– И ты все еще хочешь быть его шлюхой, ты грязная потас…

Я зарычала.

– Их адвокаты вытащат их, – сказала я, прерывая его. – Весь город на их стороне, а если кто-то на другой, то на стороне их отцов. Никто не захочет, чтобы они оказались в тюрьме.

Он усмехнулся, а затем вздохнул.

– Это самые близкие люди, которым они не могут больше доверять.

– Что ты имеешь в виду?

Но он продолжал смотреть сквозь стекло.

Что он знает?

– Кто загрузил видео? – спросила я.

Он улыбнулся самому себе.

Что-то здесь не так. Не похоже на оплошность, когда телефон случайно попал в чьи-то руки.

Я снова посмотрела на Уилла. Он откинулся на спинку стула, уставившись на стол, его взгляд был совершенно пустой.

Он сжег мою беседку.

Он меня ненавидел.