Мелхола лепетала что -то, убеждая, что все хорошо, и лекарь не нужен, и была права. Она всего лишь рассекла кожу, упав на камень, и с такой пустяковой раной Тевиш даже подорожник бы прикладывать не стал, но одно дело - дракон, да просто - мужчина, и другое дело - нежная девушка.

Увидев ее слезы, Тевиш почувствовал странное томление в груди. Такого не было с ним и в годы юности. Захотелось защитить это хрупкое человеческое существо. Утешить, вытирая ей слезы. Но тут ладонь коснулась нежной девичьей кожи над кромкой чулка, и это прикосновение - такое невинное! - всколыхнуло темную сторону души. Драконья кровь дала о себе знать, требуя немедленно схватить, уволочь подальше от глаз других, спрятать драгоценное сокровище, а там...

- Я сниму с тебя чулок, - сказал дракон, и не узнал собственного голоса. - Не бойся.

Он распустил узел подвязки и бросил ее, а потом осторожно потянул вниз кромку тонкого шелкового чулка, постепенно открывая нежную плоть, похожую цветом на перламутровую раковину.

Суббота еще не наступила, но Тевиш ощутил себя настоящим драконом. Не полузмеем, получеловеком, а драконом в своем полном превращении - когда разворачиваешь крылья и понимаешь, что на этой земле тебе никто не указ, и что ты - король и повелитель мира, и все сокровища на этой земле должны принадлежать только тебе.

А эта дева была настоящим сокровищем.

И ее хотелось. Хотелось до помрачнения сознания. Болезненно, жарко, неистово.

Тевиш на секунду зажмурился, призывая себя к здравомыслию. Дракон в его душе недовольно ударил хвостом, требуя, чтобы девственница тут же была схвачена, унесена в логово, а там.

- Я не боюсь, - сказала Мелхола тихо.

«А зря», - мысленно ответил ей Тевиш, с усилием прогоняя соблазнительные картины, которые промелькнули одна за другой в его сознании. В них Мелхола представала перед ним обнаженная, прикрытая лишь плащом собственных волос. Нить розового жемчуга спускалась с ее шеи до розовых сосков, призывно торчавших, жаждущих прикосновения не меньше, чем жаждал прикосновения он.

Спустив чулок с ее колена, Тевиш словно невзначай провел ладонью по лодыжке девушки

- кожа была гладкой, как морская раковина, отшлифованная волнами. Он просто не смог отказать себе в таком удовольствии. Хотя бы в таком - совсем безобидном.

Повинуясь внезапному порыву, Тевиш наклонился, почти коснувшись губами белой кожи, и подул на ранку.

- Зачем вы?.. - спросила Мелхола сдавленно, и Тевиш тут же выпрямился, ничего не ответив, но руку с ее лодыжки не убрал.

- Разве так не стало легче? - спросил он, посмотрев в серые глаза.

Девушка опустила ресницы - словно отгородилась от него черным шелковым занавесом. Но попытки отстраниться не сделала.

Вернулась Брюна, волоча за собой заспанного и перепуганного лекаря.