И двоих уже не было на этом свете..."

"Я попыталась открыть книгу пророчеств еще раз, но вместо смерти отца книга вдруг открыла мне совершенно другую страницу. Очень странную. Я увидела флакон из толстого стекла, в который чья-то рука наливала темно-красную жидкость. На безымянном пальце было золотое кольцо с рубиновым камнем. А потом открылась другая картинка - поляна, заросшая белыми цветами. Болиголов.

К чему тут болиголов?..

В эту ночь я спала одна. Дракон не пришел в спальню, и я могла лишь гадать, где он пропадает. Я вскакивала всякий раз, когда мне чудился шорох в коридоре. Но в замке было тихо, и никто не вошел, отворив дверь.

Утром я встала совсем разбитая, и спустилась к завтраку, чувствуя, что ничего не смогу съесть. Леди Фредегонда сидела за столом очень прямо, даже не повернув голосу в мою сторону. Герцог и мой дядя разговаривали, и когда я появилась, дядя Эоган с улыбкой встал мне навстречу.

- Мы только говорили с его светлостью, что можем отправляться в Вальшир хоть завтра. Что скажешь?

Дожидаясь ответа, дядя заглядывал мне в лицо, но я смотрела не на него, а на дракона. Тот сидел, положив обе руки на стол, и рассматривал отварное рыбное филе, которое подали под белым сливочным соусом с петрушкой.

От ответа меня избавило появление мажордома. С поклонами и в витиеватых фразах он доложил, что прибыл с визитом еще один важный господин - лорд Уилмор, и просит личного разговора с герцогом Мастини.

Лорд Уилмор?!.

Я невольно схватила дядю за руку. Я не рассказывала ему, у кого мне пришлось побывать в плену за последние шесть лет. Дракон вскинул голову и чуть покачал головой, как будто давая мне знак молчать. Я растерянно кивнула.

- Лорд просит личного разговора, - заявил мажордом. - Говорит, что по крайне важному делу, которое хотел бы обсудить с вами тайно.

- Пойду, узнаю, что там понадобилось Уилмору, - сказал дракон, поднимаясь из-за стола, и добавил, обращаясь к мажордому. - Мы будем в моей комнате. Проследи, чтобы никто не болтался под дверью.

Что-то больно укололо в мозг - даже не предчувствие опасности, а ее тень, и я спросила:

- Милорд, может, мне пойти с вами?

- Зачем? - ответил он, пожав плечами. - Ничего особенного не происходит. Ешьте, рыба остынет.

Мы с дядей заняли два свободных стула, и дядя Эоган отдал должное рыбе, нахваливая чудесно приготовленное блюдо.

- Море рядом, - сказала леди Фредегонда кисло, - поэтому рыба у нас всегда свежая. А раз свежая - то и вкусная.

- Да, конечно, конечно, - забормотал дядя, угадав, что похвала пришлась некстати.

Но я не могла даже смотреть на жирную рыбу. Поковыряв ее вилкой, я взяла печенье и налила из кувшина разбавленного красного вина. Рубиновая струйка полилась в бокал, и книга пророчеств вдруг веером развернула передо мной свои страницы. Рубиновый перстень...