Золотистый ситец на стенах, покрывало из тончайшей коричневой шерсти на кровати, белоснежные наволочки на подушках, с вышитыми на четыре угла цветами. Толстый ковер на полу - можно ходить и босиком. Не так роскошно, и не в таких нежных тонах, как комната дочери дракона, но всё чисто, удобно, и на столике у зеркала - букетик бессмертников. Я никогда не любила эти цветы, но сейчас они показались мне восхитительными. Я коснулась их жестких лепестков и невольно улыбнулась. Как моя новая тюрьма разнилась с комнатой в башне лорда Уилмора... И как странно, что драгоценную провидицу не посадили на цепь, а то и в клетку.

В двери постучали, и я от непривычки вздрогнула, а потом вспомнила - дракон сказал, что я буду подругой его дочери. Значит, почти приравнял к ней по статусу. И конечно же, в комнату подруги дочери милорда обязаны стучать, а не отворять дверь пинком. Хотя, я еще не знаю, как будет заходить ко мне мой новый хозяин.

- Войдите, - разрешила я, и в комнату бочком протиснулась молоденькая служанка - в белоснежном чепце и в переднике, румяная, немного испуганная.

- Дженни, госпожа. - представилась она, награждая меня таким же книксеном, какой я демонстрировала только что леди Ундисе. - Мне велели прислуживать вам.

И я сразу же увидела яркую картинку - моя горничная что-то шепчет на ухо леди Ундисе, и та улыбается - уголками губ, по-змеиному, а потом протягивает медную монетку, которая исчезает в ладони пунцовой от волнения или стыда Дженни.

- Меня зовут Мелхола, - сказала я мягко.

Она что-то пробормотала в ответ, потупившись и теребя передник.

- Не называй меня госпожой, - продолжала я. - Я вовсе не такая знатная и благородная, как леди Брюна или леди Ундиса. И привыкла все делать сама.

- До ужина еще долго, - сказала она торопливо, - хотите холодного молока и печенья? Я принесу.

- Нет, спасибо, - отказалась я, потому что не знала, разрешено ли в этом доме есть где-то, кроме хозяйского стола. Может, Ундиса или леди Фредегонда только и ждут, когда я нарушу правила драконьего замка. - Мне пока не хочется есть, но я бы отдохнула и причесалась, если ты найдешь мне гребень.

Дженни выскочила из комнаты и спустя несколько минут вернулась с гребнем - простым, деревянным, явно принадлежащим ей самой.

- Могу вас причесать, - предложила она.

Но я отказалась и пожелала остаться одна. Горничная поклонилась и вышла, пообещав позвать меня, когда дракон и его семейство соберутся ужинать. Проводив ее, я подошла к окну, на ходу расчесывая почти высохшие пряди. Отсюда было видно море - серое, в клочьях пены. Я приоткрыла окно, и вместе с сырым солоноватым воздухом в комнату ворвался глухой рокот прибоя. Он был похож на голос дракона - такой же низкий, раскатистый, вроде бы и негромкий, но внушающий трепет.