Конечно же, я надеялась, что такой важной даме, как леди Фредегонда недосуг будет писать настоятельнице в маленький монастырь в захолустном Лейеше. Но леди Фредегонда прищурилась совсем по-змеиному:

- И кто там настоятельница?

- Матушка Моник, - ответила я быстро, молясь, чтобы небеса даровали матери Моник долгих лет жизни.

Похоже, здоровье настоятельницы и в самом деле было отменным, потому что леди Фредегонда поджала губы.

- Хорошо, я напишу ей обязательно, - сказала она. - Можешь одеться, - она указала на лавку, где лежали простое серое платье с темно-красным пояском, нижняя шелковая рубашка, белье, чулки и простые кожаные туфли - немного стоптанные, но с крепкими каблучками-стаканчиками.

- Благодарю, - сказала я тихо. - Могу я попросить вас оставить меня одну?

Последовало новое фырканье, и леди резко повернулась ко мне спиной.

Путаясь в вязках и шнуровках, я постаралась одеться так скоро, как только смогла. Последними я натянула чулки и примерила туфли - они были мне чуть велики, но это не страшно. С ног не свалятся - и ладно.

- Я все, леди Фредегонда, - произнесла я, и старуха обернулась.

- Тебя надо причесать. Идем, поручу это горничной Брюны.

Похоже, теперь мне предстояло более тесное знакомство с дочерью дракона, и я мысленно пожелала себе терпения и стойкости.

Женские комнаты располагались на третьем этаже, и леди Фредегонда толкнула одну из дверей. Я осторожно переступила порог и оказалась в очаровательной комнате - очень светлой, стены которой были обиты розовым шелком, а балдахин над кроватью и обивка мебели были из пунцового бархата. Букеты поздних роз стояли на столике, где валялась забытая лютня, и на полу возле туалетного столика. Я успела заметить тончайшие красные чулки на подлокотнике кресла, флаконы из разноцветного стекла с ароматическими маслами, шкатулку, крышка которой закрывалась неплотно, потому что оттуда, как змеиный язычок, свесилась нитка с гранатовыми бусинами...

К моему огромному облегчению, леди Брюны в комнате не было, а молодая женщина, сидевшая с вышиванием на скамеечке у входа, вскочила при нашем появлении.

- Это - Шенга, горничная моей внучки, - объявила леди Фредегонда. - Шенга, причеши эту. м-м. леди. И заплети ей волосы. Некрасиво, когда девица ходит лохматой.

- Слушаюсь, - горничная сделала маленький книксен, старательно опуская глаза.

- Тебя только причешут, - сделала мне внушение хозяйка Намюра. - Не вздумай утруждать Шенгу. Одеваться будешь сама. И стелить себе постель тоже.

Я сделала такой же маленький книксен, как служанка, и леди Фредегонда, похоже, осталась довольна.

- Пойду распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату, - сказала она, милостиво кивнув. -Ужин в восемь вечера. Часы стоят в зале, на первом этаже...