— Почему коты так делают? — поинтересовался я.

Питерский усмехнулся и пожал плечами:

— Потому что могут.

Я быстро принялся собирать постельные принадлежности. А Фома направился на кухню. Наверно он ожидал, что после ночных перекусов там сейчас беспорядок, да только мы с Яблоковой все за собой убрали.

В гостевой спальне лекарь тихонько похрапывал. Быть может дело было в том, что к утру его сон стал менее крепким. Он раскинулся на диванчике, забросив руку над головой. Я аккуратно сложил на кровать свернутое покрывало, одеяло и подушку. Взял костюм со спинки кресла и направился в ванную комнату. Принял прохладный душ, почистил зубы, позаимствовав у соседа мятную зубную пасту. Потом оделся и направился на кухню.

Там уже вовсю хозяйничал Питерский. Неподалеку от окна сидела Олюшка и старательно делала вид, что не смотрит на моего помощника.

— Как там Яблокова? — спросил я у нее, садясь за стол.

Девочка подозрительно покосилась на меня и демонстративно отвернулась.

— Зря ты так, — вздохнул я. — Ведь мне несложно попросить Фому показать тебе уши.

— Правда? — тотчас отозвалась призрачная помощница с робкой надеждой.

— Да что им всем они дались?! — притворно возмутился парень и провел пальцами по волосам.

Я заметил, что между прядями мелькнули мохнатые кошачьи уши."

"Олюшка тенью метнулась в сторону помощника и воспарила над полом, чтобы лучше рассмотреть шаманские особенности Питерского. Потом счастливо улыбнулась и оказалась рядом со мной.

— Спит ваша подопечная, все у нее хорошо. Там за окном был призрак, он приказал мне не шастать по дому. Странный он какой-то… Кажется, он боится эту женщину.

— Он ее уважает, — поправил Олюшку Фома. — У нас в доме принято относиться друг к другу именно так.

— Странно у вас здесь все… — поделилась своими размышлениями девочка.

— А у вас по-другому? — уточнил я.

— Софья Яковлевна никого из нас не обижает. Она хоть и строгая, но справедливая.

— А в последнее время в вашем прибежище не происходит ничего странного?

Призрак подозрительно сощурилась:

— О чем это вы, Павел Филиппович?

— Например, на моем болоте распустились цветы, — решил поделиться я. — И пни стали немного странно себя вести…

Олюшка внезапно широко улыбнулась и едва слышно прошептала:

— Это потому что вам хорошо. У нас тоже все цветет и пахнет. И еще…

Она замолчала, словно засмущалась, а потом оглянулась и истаяла в воздухе.

— Жутковатая эта ваша Олюшка, — сообщил мне Фома.

— Поверь, бывают призраки куда более страшные, — заверил его я. — Эта девчушка всего лишь отвыкла от мира живых.

— Но ведь наша женщина ведет себя по-другому, — возразил Питерский и замер, не донеся чайник до чашки.