— Уберите руки! — яростно потребовала Виноградова и довольно сильно встряхнула князя. — Что вы себе позволяете? По какому праву… Я жаловаться буду! Или спалю вас!

— Меня будет довольно сложно сжечь, — заметил князь. — У вас был жар, Любовь Федоровна.

На последней фразе в его голосе прозвенели очень знакомые мне повелительные нотки.

— Вы на моей территории. И напали на меня в моей собственной спальне!

Женщина перевела взгляд на меня и нахмурившись продолжила:

— Павел, уж ты мог бы не позволять входить в мою комнату всяким…

Она замолкла, оборвав речь на полуслове.

Вдруг побледнела, схватилась за князя и жалобно спросила:

— Что происходит?

— Все хорошо, — уверенно заявил я и поднял руки. — Только не нервничайте, Любовь Федоровна.

— Вы все мертвые? — шепотом спросила женщина и неожиданно ущипнула отца.

— Зачем вы это сделали?! — зашипел тот, одернув руку.

— Чтобы понять, живой ли вы. Ну не просить же ущипнуть меня, — резонно пояснила женщина. — Это больно, и у меня всегда остаются синяки…

Она вновь замолчала, закусила губу и беспомощно всхлипнула.

— Что все это значит? — уточнила она, осматривая нас.

— Вы живы, — мягко произнесла бабушка, выходя вперед. — Так сложилось, что на вас было кольцо…

— Которое мне выдал родич Морозова, — продолжила Виноградова, заметив наконец Александра Васильевича. — Вам придется мне рассказать…

Она осознала, что стоит, прижавшись к старшему Чехову, а потом опустила взгляд вниз и застонала, оценив ночную сорочку в цветочек с рюшами.

— Какой кошмар! Кто додумался надеть на меня это…

— Простите, Любовь Федоровна, — пролепетала Нечаева."

"— Для воскрешения необходимо что-то жутко красивое, — смущенно продолжила женщина.

Чехов щелкнул пальцами, и вокруг Виноградовой образовался огненный кокон, который почти сразу принял форму длинного закрытого платья.

— А вы опасный человек, Филипп Петрович, — пробормотала женщина и осторожно поправила пламенный рукав, который, очевидно, ее не обжигал.

— Простите, — смущенно ответил князь и, наконец, догадался убрать защитный купол, которым он надежно закрыл нас.

Арина Родионовна тотчас оказалась у шкафа и вынула из него что-то напоминающее халат.

Иришка распахнула окно, впустив в комнату свежий воздух.

— Мальчики, оставьте нас, пожалуйста! — требовательно произнесла Софья Яковлевна. — Нам надо помочь любезной Любовь Федоровне привести себя в порядок. Я уверена, мы сможем обойтись без вашей помощи.

Я покосился на Филиппа Петровича, который смотрел куда угодно, но только не на проснувшуюся женщину.

Мы покинули комнату без повторной просьбы.

— А вы отчаянный человек, мастер Чехов! — заметил Морозов, как только мы оказались в гостиной.