– Как ты себя чувствуешь, как ребёнок? Рад просил позаботиться о тебе, поэтому проси что хочешь. Всё исполню.

– Телевизор хочу. Скучно здесь. А с ребёнком всё хорошо. Врач сказал, я вовремя приехала. Угроз больше нет.

– Радмиру что-то передать?

– Передай, что я люблю его и жду.

Радмир

Покинув здание следственного изолятора, полной грудью вдыхаю морозный воздух. По привычке тянусь к карману куртки за пачкой сигарет, но запоздало вспоминаю, что там пусто. Ещё и телефон разряжен в ноль.

– Ну и долго ты тут собираешься торчать? – хлопок по спине ладонью заставляет меня обернуться.

Увидев друга, широко улыбаюсь. – Привет, чертяка.

Обнявшись, Марк кивает в сторону своей тачки.

– Марик, дай телефон.

Друг протягивает мобильник и я по памяти набираю номер Наташи, но она не отвечает на звонок.

– Поехали в больницу. Знаешь, куда положили Наташу?

– Конечно, – запустив мотор, Марк молча протягивает пачку с сигаретами. Закуриваю.

– Как она там?

– Да как тебе сказать…

– С ребёнком что-то? – в груди бухает сердце. Даже думать не хочу, что с моей крохой могло что-то случится.

– С ребёнком всё ок.

Там другое, – стреляю в друга взглядом, чтобы не томил и быстрее рожал свои мысли, – к твоей Наташе следователь приходит.

– Ардашев? – Марк кивает. – Ничего не путаешь? С чего бы ему приходить?

– Не знаю, Рад. Но приходит регулярно. После того как на твою жену покушалась мать Островского, Ардашев частый гость у Наташи.

– Не свести.

– А мне-то зачем? Я правду тебе говорю, как друг. Нравится твоя жена, наверное. Вот и таскается ""мусор"".

От злости зубами сжимаю фильтр на сигарете, по венам бежит адреналин и я хрен его знает, как доживаю до больницы.

А в больнице, как и говорил Марк, под палатой Наташи дежурит мент. Увидев меня, требует показать документы.

– Я муж её. В сторону отойди.

– Не положено. Документы предъявите.

Стараясь держать себя в руках, всё-таки достаю из внутреннего кармана кожанки паспорт и мент, проверив документ и посмотрев на меня с подозрением, всё-таки отходит в сторону.

Повернувшись ко мне спиной, Наташка лежит в обнимку с книжкой. Спит. И я тихо ступаю, чтобы не напугать её своим неожиданным появлением.

Больничная койка узкая, да и пофиг.

Наташа у меня худенькая, а потому я кое-как, но всё же умудряюсь устроиться у неё под боком. Пока любимая спит, обнимаю её за талию, плотно прижимаясь пахом к ягодицам. Зарываюсь лицом в копне густых волос на затылке и кайфую от крышесносного аромата, будоражащего все мои мужские гормоны. Я хочу её. Всегда. Даже сейчас, на этой долбаной больничной койке, куда мы с трудом поместились вдвоём.

Наташа ворочается, вдруг повернувшись ко мне лицом, распахивает глаза и не моргая смотрит в упор.