Ему не нравится, что я молчу, что я плачу! А ничего, что у меня умер бывший муж, с которым мы прожили одиннадцать лет? Ничего, что он отец моей дочери?

– Я плачу, Радмир, потому что мне больно. И говорить с тобой не хочу именно сейчас, потому что мне больно. Ты можешь меня оставить в покое? Можешь дать спокойно выплакаться? Можешь меня пока не трогать?

– От чего тебе больно, Наташа? Кого ты оплакиваешь? Человека, который тебе нос сломал? Который тебя ни во что не ставил? А может, ты его до сих пор любишь?

– Какой же ты эгоистичный дурак! – выдаю на эмоциях, а Радмир тоже заводится с пол-оборота.

Хватает меня за плечи. Встряхивает, но не больно. Больно от слов, что говорит потом:

– Успокойся, Наташа. Возьми себя в руки и перестань плакать. Островский не стоит твоих слёз, а ребёнку ты можешь навредить своей истерикой.

– Да как ты не понимаешь? Вовы больше нет! Я не могу оставаться спокойной! Я дочери не могу сказать, что её папа умер… – слова застревают в горле, потому что мой взгляд натыкается на Лизу.

В пижаме с босыми ногами и растрёпанными волосами, дочка стоит в дверном проёме и смотрит на нас с Радмиром. В её глазах застыл испуг, а на щеках блестят слёзы.

Как долго она здесь? Я не знаю, как и не знаю то, что творится сейчас у неё в маленьком сердце.

– Мама, это правда? Мой папа умер? – спрашивает Лиза, а я вместо ответа всхлипываю и тут же зажимаю рот рукой.

– Да, заяц. Твоего папы больше нет. Несчастный случай на работе. Мне очень жаль, малыш.

Дочка срывается с места и быстро бежит в сторону лестницы. Я буквально на одну секунду бросаю гневный взгляд на Радмира и мчусь вслед за Лизой.

Кроха закрывается в спальне на втором этаже. Я стучу в дверь, но она не открывает. А я слышу, как малышка рыдает навзрыд и схожу с ума, ненавидя себя и Рада за то, что мы не смогли уберечь Лизу от своих взрослых разговоров. Она не должна была узнать о смерти папы именно таким способом.

Глава 13

Всё это происходит не со мной и это не я, стоя перед зеркалом, надеваю на голову чёрную повязку. Рад разозлился, когда понял, что я собралась идти на похороны. Хотел закрыть меня в комнате, и даже попытался это сделать, но я так тарабанила кулаками по двери, что его нервы в один момент просто не выдержали.

– Ты поступаешь неправильно, Наташа, – за спиной стоит, смотрит прямо на меня в зеркальном отражении.

А я достаю из-под повязки волосы и распускаю их веером лежать на спине. Игнорируя мужа, складываю в сумку мобильный телефон, проверяю в кошельке деньги. Скоро приедет такси, минут через пять."

"Схватив сумку, выхожу из спальни и буквально на минутку заглядываю в детскую спальню. Свернувшись калачиком, дочка крепко спит, подперев кулачком подбородок.