"

"– Хочешь? – произношу игривым тоном и, зажав губами клубнику, придвигаюсь к мужчине вплотную.

Он аккуратно забирает из моих губ сладкую ягоду, а после целует по-французски. Так страстно и горячо, что мне приходится отставить в сторону миску с клубникой.

Всё повторяется с самого начала. Наш жаркий тандем из сплетённых тел синхронно двигается на широком ложе. Я обвиваю Рада ногами за торс, а руками скольжу по спине, царапая ногтями, как ему нравится.

– Люблю тебя, – шепчу ему в губы и улетаю в космос, когда меня накрывает пиком эйфории.

А спустя минуту Рад следует за мной и мы обессиленные лежим на кровати, улыбаясь и смотря друг на друга.

Он гладит мою скулу указательным пальцем, заправляет за ухо волосы и я тону в этой ласке, растворяюсь в неподдельной нежности.

– А какая у тебя группа крови? – спрашиваю я, вспоминая про обменную карту беременной.

– Третья.

– Резус-фактор?

– Отрицательный, а что? – он смотрит на меня непонимающим взглядом, а я улыбаюсь, качая головой.

– Так не бывает.

– Как не бывает, детка?

– У тебя очень редкая кровь. Третья отрицательная приблизительно у полтора процента населения всей Земли.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что у меня такая же кровь. Третья минус.

– Я сейчас не совсем понимаю: хорошо это или плохо. И почему ты вообще спросила про кровь? Как-то связано с беременностью?

– Да. Очень связано. Я не буду забивать тебе голову лишней информацией, просто скажу, что нашему малышу ничего не угрожает, раз его папа такой же отрицательный, как и мама.

– Я ничего не понял, Наташа, но хорошо, что не угрожает, – улыбается Рад и кладёт ладонь на мой живот. Гладит его плавными движениями вверх-вниз: – я не чувствую его. Когда ребёнок начнёт толкаться?

– Сначала он будет шевелиться, это случится где-то через месяц, возможно, полтора. А толкаться… – задумчиво улыбаюсь, вспоминая, как Лизка лупила меня изнутри свои крохотными ручками и ножками, – это не скоро. Это когда мой живот станет похож на спелый арбуз, тогда и тебе прилетит в ладошку.

Рад склоняется к моему животу и медленно целует чуть выше пупка, затем его губы плавно спускаются к резинке трусиков и я довольно ухмыляюсь, понимая, чем закончатся эти невинные с первого взгляда поцелуи.

***

Утром мы просыпаемся пораньше, чтобы Рад смог отвезти меня к Танюхе, подождать немного, а затем доставить домой. Возле моего подъезда долго не можем попрощаться. Я боюсь отпускать его, хоть вслух это и не произношу.

– Я позвоню тебе, – целует меня в щеку, а затем поворачивается к моей дочке и подмигивает ей, – пока, Елизавета.

– Пока, Радик, – отвечает моя куколка, смотря на Радмира такими же горящими глазами, как и я.

Мы с дочкой выходим на улицу и топаем к подъезду, а машина Рада стоит до последнего, пока мы не скрываемся за дверью.