Мне всё подходит, – улыбаюсь в ответ и вздрагиваю, когда слышу хлопок – официант только что откупорил бутылку шампанского.

– Наташа не пьёт, – Рад отставляет в сторону фужер и вместо игристого напитка наполняет стакан соком, – апельсиновый, верно?

– Ты запомнил. Верно.

– Вы за рулём или не пьёте по состоянию здоровья? – интересуется Вячеслав и пока я собираюсь ему ответить, Рад говорит за меня.

– Наташа беременная. Ей нельзя пить.

За столом повисает гробовая тишина. И я боковым зрением улавливаю, как зеленеет отец Радмира.

***

Радмир"

"– Пригласи меня на танец, пожалуйста, – шепчет на ухо Наташа, сжимая под столом мою руку.

Вытираю салфеткой губы, прокашливаюсь.

– Прошу прощению. Хочу пригласить свою даму на танец.

И не дожидаясь реакции родственников молча встаю из-за стола и отодвигаю стул, когда Наташа с него поднимается. Она смотрит на меня с благодарностью и хоть держится достойно, я чувствую, как её всю трясёт, когда наши пальцы перекрещиваются в замок.

– Спасибо, что спас меня, – говорит она, когда отходим от столика на безопасное расстояние.

– Не слушай моего отца, – остановившись на импровизированном танцполе, начинаю вести Наташу в танце и пока мы двигаемся, покачиваясь в такт музыки, не разрываем зрительного контакта. – Мне вообще пофиг, что он скажет. Его мнение ничего не изменит. Ты моя! И это на всю жизнь.

– Папа будет рвать и метать. Я ему не понравилась.

– Это его проблемы. Я свой выбор сделал.

Наташа прижимается плотнее, скользит по моим плечам ладонями и руками оплетает шею.

– Ты ничего не боишься, да?

– Ничего.

– Кто ты такой, Рад? Я никак не могу понять.

– Что ты хочешь понять, детка?

– Всё! Я хочу знать о тебе абсолютно всё. Что ты любишь есть, какую музыку слушаешь. Дождь или солнце…

– Гроза. Я люблю грозу. Слушаю рэп, бывает рок, по настроению что-то попсовое. Оливье люблю. Готов есть его каждый день.

– Весьма неожиданно, – хихикает Наташа. – Я запомню. Приготовлю тебе целую кастрюлю оливье. Придёшь?

Прижимаюсь лбом к её лбу. Закрываю глаза.

– Приду.

Опускаю руки ниже талии и чувствую, как под моими ладонями напрягаются мышцы. Завожусь. Моя выдержка висит на тонком волоске.

– Идём, – прерываю танец и тяну Наташу за руку, ведя за собой.

Оказавшись возле столика, протягиваю руку Тимуру, затем отцу, прощаясь.

– Уже уходите? – огорчённо вздыхает сестра.

– Уже пойдём. Береги себя, сестрёнка.

Склоняюсь над Олей, чтобы поцеловать её в лоб, а она в ответ шепчет мне на ухо:

– Набери меня завтра. Хорошо? – киваю в ответ, переключаю внимание на отца.

– Пока. Спасибо, что пришёл, отец.

– Всем до свидания, – говорит Наташа и берёт меня под руку.

В холле помогаю Наташе одеться и одеваюсь сам. Облегчённо вздыхаю лишь только на улице. Наташа обнимает меня за талию одной рукой. Прижимается.