И будто почувствовав это, Радмир ещё крепче сжимает мои пальцы.

– Ба, мы ненадолго. Ты лучше скажи, чем тебе помочь. Может дрова порубить или траву покосить, – вмешивается Радмир, избавляя меня от необходимости что-либо говорить.

– Помочь можно, но сначала я вас накормлю. Наверняка голодные с дороги.

Рад пытается убедить бабулю, что мы только недавно перекусили, но я дёргаю его за руку и незаметно шепчу, что для бабушки очень важно оказать нам гостеприимство.

За обедом Рад делится с бабушкой новостями. Я молча сижу за столом, иногда лишь отвечая на вопросы. Конечно, мне неуютно, потому что здесь я впервые. А ещё я постоянно чувствую на себе пристальный взгляд старушки. Наверняка она успела заметить нашу с Радмиром разницу в возрасте, поэтому и поглядывает так часто. Осуждает, наверное.

Рад ненадолго выходит во двор, а я помогаю бабушке убрать со стола и перемыть посуду.

– Ты очень похожа на Леночку, – говорит старушка. – Маму Радмира.

– Я не знала, – улыбаюсь.

Значит, вот почему бабушка с меня глаз не сводила. Я ей дочку напоминаю.

– Она тоже была такая красивая, как и ты. И стройная, и чернявая. Не зря у меня такой внук симпатичный родился.

– Очень симпатичный, – соглашаюсь я.

– А вы деток не планируете? Радику в следующем году будет тридцать. Уже пора бы…

– На всё божья воля, – отвечаю абстрактно.

– Дай бог, да. У вас с Радмиром родятся очень красивые дети.

Киваю, натянуто улыбаюсь.

Если случится чудо, то они действительно родятся. Потому что мне уже тридцать шесть и в анамнезе замершая беременность… Даже вспоминать про это не хочется, не то чтобы говорить.

– Спасибо за обед, Галина Степанова. Всё было очень вкусно. Здоровья вашим рукам, – благодарю бабушку, а старушка расплывается в широченной улыбке и разговор на тему детей прекращается.

***

Пока Рад рубит дрова, я развожу в ведре гашёную известь. Искоса наблюдая за мужем, пока он так усердно машет топором.

До этого дня я даже не догадывалась, сколько у Рада талантов. Думала, городской типичный мужик. А он, оказывается, много чего умеет: и дрова колоть, и костёр в лесу разводить, и траву косить.

Перестав мешать палкой известь, хватаюсь за ручку на ведре и иду к курятнику – бабушка жаловалась, что его никто давно не белил. За работой время летит незаметно. И я так увлекаюсь процессом, что не замечаю, когда ко мне подкрадывается Радмир.

Он обнимает меня со спины крепко-крепко и нежно целует в щеку.

– Идём, что-то покажу.

– Две минуты, хорошо? Я уже заканчиваю.

Рад дожидается, пока я завершаю белить, а затем мыть ведро и щётку.

Но как только освобождаюсь, муж тянет меня за руку. Выходим за ворота и проходим несколько улиц прежде, чем оказываемся в поле со скошенной пшеницей.

– Идём сюда, – указывает на стог сена.