Прижимается так плотно, что я чувствую его утреннее возбуждение.

– Доброе утро, милая, – убрав в сторону волосы, целует меня в предплечье.

– Доброе, – оборачиваюсь через плечо, чтобы чмокнуть его в уже заметно колючую щеку. – Выспался?

– С тобой выспишься.

– Только не говори, что тебе не понравился наш ночной марафон.

– Я чуть не стёрся, Наташа, с твоим марафоном.

Рад усмехается. А я, повернувшись к нему лицом, обиженно складываю на груди руки.

– Да шучу я, – сгребает меня в объятия и целует в макушку, – мне всё очень понравилось. Готов к такому марафону хоть каждую ночь.

– Боюсь, кто-то сотрётся.

– Разве только простыня, – склоняется к моему уху и шепчет: – я люблю тебя. И очень рад, что мы помирились.

– Я тоже этому рада.

– И всё? – смотрит на меня прищуренными глазами. – Больше ничего не скажешь?

Медлю несколько секунд, получая моральное удовольствие оттого, что заставляю Рада волноваться. Я знаю, какие слова он ждёт и мне нетрудно произнести их вслух, но вот эта напряжённая пауза дорого стоит – она просто бальзам для моего женского самолюбия.

Приподнявшись на цыпочках, обхватываю шею Рада обеими руками. Нежно целую в щеку и, приблизившись к уху, шепчу, что тоже его люблю. Очень-очень.

***

Деревня, в которой живёт бабушка Радмира, действительно находится в нескольких километрах от того егерского домика в лесу. А потому я ловлю себя на мысли, что Радмир заранее всё спланировал. Видимо, знакомство с бабулей тоже было частью плана.

По пути к дому заходим в магазинчик. Рад покупает: хлеб, колбасу, крупы и многое другое. Поэтому к нашим сумкам прибавляется ещё два пакета, которые Радмир несёт сам. Я порываюсь ему помочь, но муж упрямо качает головой. Ну да, я же девочка, мне нельзя поднимать тяжести.

Собачий лай приветствует нас сразу, как только мы подходим к невысокому деревянному забору. Рад просовывает руку за калитку и отодвигает задвижку.

– Прошу, – отступает в сторону, пропуская меня вперёд.

– Там собака.

– Она не укусит, не бойся.

Угу, не укусит. Мне откуда это знать?

Трусливо отхожу назад. Рад лишь улыбается, и всё-таки первым входит во двор.

– Радмирушка, внучек! – слышится женский голос.

– Бабушка, привет.

Опустив сумки на землю, Рад обнимает хрупкую старушку. Я молча наблюдаю за родственниками, не зная, как себя вести. Да ещё собака эта, которая ""не укусит"", злобно поглядывает в мою сторону и даже рычит, обнажая свои жёлтые клыки."

"Вскоре Радмир подходит ко мне и взяв за руку, подводит к бабушке.

– Бабушка, знакомься. Это моя Наташа.

– Здравствуйте, – улыбаюсь старушке.

– Ну наконец-то, – облегчённо вздыхает бабушка, вызывая во мне удивление. – А то я уже думала, помру и не увижу правнуков от любимого внука.

Внутри меня всё холодеет. Содрогается.