И что мне со всем этим делать?

Он же не думает, что я приму его с распростёртыми объятиями после этих справок, иначе зачем возвращает обручальное кольцо?

Справки прячу в ящике письменного стола, а кольцо в шкатулке для ювелирных украшений.

Руки тянутся к телефону, но я держусь. Не буду ему звонить! Не буду, да я и номера телефона не знаю на самом деле. Но телефон оживает сам. На экране светится незнакомый номер для моей телефонной книги, но я всё равно нажимаю на зелёную трубку.

– Привет, – на том конце провода слышится голос Радмира, от которого моё сердце совершает кульбит.

– Привет."

"– Рад, что ты не заблокировала мой номер, – усмехается, а я прикусываю щеку изнутри. Я не заблокировала, я его просто удалила. – Как поживает колесо?

– Что? – в голове какой-то сумбур и я не сразу соображаю, о чём говорит бывший.

– Колесо отвезла в шиномонтажку? У тебя там ещё диск погнут, надо прокатку сделать.

Хочется стукнуть ладонью по лбу.

– Блин…

– Забыла, – снова усмехается, так беспечно, будто мы семейная пара и говорим сейчас о какой-то ерунде. – Давай я заеду и всё сделаю сам?

– Спасибо, но не стоит.

– Не хочешь видеть меня? – прямо спрашивает, заставая меня врасплох. Хотя удивляться тут нечему, Радмир всегда был таким прямолинейным.

– Поэтому тоже, да.

– А почему ещё? Есть другие причины?

В ответ вздыхаю, а губы невольно искривляются в ухмылке. Если бы он знал истинные причины, то не спрашивал бы, а был здесь, рядом со мной, уже через несколько минут.

– Рад, зачем ты всё это делаешь?

– Ты про результаты анализов сейчас?

– И про них тоже, да.

– Сама как думаешь?

Сердце глухо ударяется о рёбра. Боюсь произносить вслух то, что вертится на языке.

– Думаю, ничего не получится, – говорю абстрактно.

– А я думаю, ты сейчас врёшь, Наташа, – теперь вздыхает он. – Себе врёшь в первую очередь.

– Рад…

– Да? – оживлённо.

– Мне наша дочь снится. Я ничего не забыла.

– Я тоже ничего не забыл. Мне тоже много что снится. И дочь, и ты тоже снишься, Наташа.

Слеза скатывается по щеке, а я зажимаю рот рукой, чтобы сдержать всхлип, грозящийся вырваться наружу вместе с отголосками боли. Я впервые за полтора года говорю на больную тему и не с кем-нибудь, а с ним, человеком, который стал для меня подарком судьбы и её же наказанием за совершённые ошибки.

– Не плачь, – его голос вибрирует, а я киваю, будто он может видеть меня сейчас. – Цветы хоть понравились?

– Да. Спасибо, – произношу сухо. – Я думала, ты выкинул моё обручальное кольцо.

– Я ничего не выкинул. Твои вещи все на месте, даже одежда на полках в шкафу. Хочешь, привезу их?

– Не нужно. Просто выкинь всё. Это мусор.

– Я тебя понял. Ладно, тогда пока?

– Тогда пока, – первой жму на красную трубку, а затем сижу и реву как последняя дура.

***

Фотосессия проходит успешно.