Я взглянул на свою окровавленную штанину, затянул жгут посильнее. Прямо там, на каменном плато, перед тем как обезболить, я успел воспользоваться резиновым жгутом, который всегда был наготове. По старой привычке, я намотал его прямо на приклад М-16. Правда, с НАТОвское оружие я не признавал, в течении последних лет предпочитал отечественный, нафаршированный по полной программе, АК-12. Изредка держал жгут на разгрузке, в отдельном кармашке. К счастью, пользовался я им не часто.

Судя по всему, мы летели прямиком домой. Вырвались без проблем.

Да и что могли сделать душманы «летающему танку»? Деморализованные духи, сообразив, что явился «Шайтан-Арба», в ужасе побежали обратно в ущелье, и мало кто осмелился вступить в открытое противостояние с советским штурмовым вертолетом! ПЗРК у противника не было, крупнокалиберного пулемета вроде нашего ДШК — тоже.

Самое уязвимое место это либо автомат перекоса несущего винта, либо блистер кабины. Впрочем, последняя хорошо бронирована, многослойная — пулю калибра пять сорок пять или семь шестьдесят два, держит легко.

Ближайшая точка — Асадабад.

Насколько я помнил, там был небольшой военный аэродром прямо в горах, который постоянно обстреливался душманами.

Обстановка там неспокойная, но выбирать не приходилось. Еще дальше располагалась только крупная авиабаза в Джелалабаде, но честно говоря, я сильно сомневался, что перегруженный Ми-24 до туда дотянет. Тут километров триста, не меньше.

Самочувствие у меня, конечно, дрянь. Нога почти не болела — действовало обезболивающее. Пробитая ранее пулей рука, ощутимо побаливала, однако боль была тупой, я к ней уже успел привыкнуть. Зато сильно гудела голова, все еще кружилась.

В горле пересохло. Хотелось есть, потому что со вчерашнего вечера я практически ничего не ел. Не до того было.

Устало прикрыл глаза, но тут же открыл снова. Рядом со мной, на корточках оказался Кирилл Клюшкин.

— Макс, ты как? — громко спросил он, глядя на меня глазами размером по пять копеек. Естественно, после прошедших событий, он был в глубоком шоке, но уже успел немного отойти. Ранее сидел себе в штабе в Ташкенте, печатал секретные телеги, а тут на тебе — сначала атака на колонну, потом плен. Пытки. Затем целая серия квестов, каждый жестче и смертельнее предыдущего.

Сколько раз его чуть не убили⁈

Из-за громкого шума, я расслышал сержанта с трудом. А ответил уже одними губами.

— Нормально…

Тот порылся в карманах, вытащил оттуда сложенный вчетверо лист бумаги в пятнах крови, затем протянул мне. Я сразу понял, что это тот самый бланк, который он набирал по моему указанию. Развернул, пробежался глазами — все четко. Выглядело, как добытый в бою компромат, в котором четко указывалось, когда и где произойдет авария на ЧАЭС.