Изредка ему приходилось выполнять простые поручения, которые не выглядели чем-то из ряда вон выходящим. Но если бы об этом узнала контрразведка, майора бы закрыли надолго.

Он продолжал служить и демонстративно показывал молодым солдатам, как нужно служить Родине, рассказывал про гордость и честь, вбивал это в головы советских солдат, гонял их по всякой ерунде. Был чуть ли не образцовым офицером, там где можно было отличиться, он лез впереди всех… Иногда это выглядело некрасиво, отчего о Ветрове сложилось определенное впечатление. С обязанностями замполита он справлялся превосходно, за что и был «переведен» на границу с Афганистаном, неподалеку от Ирана в тихое и спокойное место.

Но служба была лишь ширмой для его настоящих дел, о которых никто из сослуживцев не догадывался.

Он втайне передавал списанное военное имущество и оружие, за деньги продавал нужную информацию. Проводил различные мелкие махинации, сливал карты патрулирования, предоставлял требуемые данные. На сборном пункте Ростовской области товарищ Коньяков заплатил не только Амирову, но и самому Ветрову, чтобы тот без вопросов включил в команду Максима Громова, хотя на момент отправки она уже была сформирована.

Правда, об этом никто не узнал, все списали на случайность. И даже КГБ не нашло тут нарушений. Ветров остался незамеченным, хотя и сильно рисковал.

Постепенно майор все больше соответствовал принципу — как своим, так и чужим. И даже то ночное нападение душманов в июле восемьдесят пятого года на склад РАВ, при котором рядовой Громов умудрился задержать двух афганцев, на самом деле произошло вовсе не случайно. Ветров обо всем знал заранее, более того, сам приложил к этому руку.

К счастью для него, он тогда умело замел все следы, ничего не всплыло — прибывшая для выяснения обстоятельств контрразведка, так и не догадалась, откуда же на самом деле растут ноги. Вместо этого, прибывший во главе группы, майор Кикоть заинтересовался молодым Громовым, который хоть и был странным солдатом, но никакого отношения к диверсии не имел. Наоборот, предотвратил ее.

Тем не менее, Ветров его невзлюбил, еще в поезде, потому что сразу понял — тот далеко не прост. Какой-то он был хитровышморганный, слишком дерзкий и сообразительный.

А после и вовсе старался гонять больше, чем других.

Антон Сергеевич умело сыграл на этом моменте и периодически подкидывал чекисту липовую информацию, отчего Кикоть все больше присматривался к Максиму Громову. Соответственно сам Ветров был в тени, играл свою нехитрую роль алчного и глупого замполита, а потому никто ни в чем его и не подозревал. И все шло хорошо, близился момент, когда его ждало хорошее назначение на полковничью должность, в штабе округа.