Но на Клодетту мы не через Солнет вышли. Нам ее подставил сводчик. Устно. До нее по цифровой цепочке не доберутся.

Олли нервно переглянулся с Аднаном.

— Пожалуй…

— Мне предложить нечего, — сказал Аднан.

— Вези нас в Ричмонд, — велел Таю Олли."

"Личфилд–роуд среди охватившего систему Сол хаоса смотрелась оазисом безмятежности. Большие основательные дома, укрываясь за зелеными изгородями и декоративными деревцами, внушали чувство уверенности, а лучики света из окон подтверждали, что жильцы дома в уюте и безопасности. Все отвечало представлению, что невозмутимых, ультраблагополучных обитателей Ричмонда невозможно вывести из равновесия.

«Если бы так!» — думал Тронд, подъезжая в ап–такси к симпатичному домику Клодетты Бомон. Он довольно навидался, как они тут живут и забавляются, чтобы понимать: сейчас ричмондцы на взводе ничуть не хуже бедных, зато поднаторевших в уличной жизни обитателей Саутарка.

Колонка замка моргала красным огоньком на верхушке, предупреждая проходящих, что дом под охраной. Тронд, выйдя на мостовую, ввел свой пароль для входа. Оставшийся в такси Аднан, бесчинствуя в своих цифровых владениях, перехватывал управление домашней сетью, отключал внутренние датчики и вводил собственные мастер–ключи, забирая полную власть над домом.

Красный огонек сменился зеленым, ворота распахнулись. Когда открылась парадная дверь, Клодетта уже спешила к ним по коридору — в персиковой пижамной паре, с хищной улыбкой на лице, торопливо расстегивая верхнюю пуговку. И тут она увидела на садовой дорожке за Трондом Олли с Аднаном и повисшего на них раненого Ларса. Это было неправильно, никак не вписывалось в ее неожиданную, но очень приятную эротическую фантазию, в которой ее плохой мальчик героически спасал любимую от злобных пришельцев.

Теперь она сжала в кулаке ворот пижамы, туго стянула, закрыв соблазнительный вырез.

— Что?..

Тронд поцеловал ее, вложив в поцелуй настойчивость и голод. Его поглощает страсть, для него во всем мире существует она одна. Она на миг замялась, но тут же обмякла в его руках, уже тискавших ей ягодицы. Он разорвал поцелуй и заглянул ей в глаза, утонул в море любви.

— Слава богу, ты цела. Я не мог не прийти.

— Милый, что такое?

Она не знала, куда девать руки, часто дышала от удивления и неожиданности.

И не проскочила ли искорка злорадства во взглядах его друзей при виде непристойно откровенной пижамы?

— Мы попали в засаду, — изображая боль, стал рассказывать Тронд. — Соперничающая банда. Навалились на нас…

— Но… ты же теперь не бандит. Малыш, ты сказал, с той жизнью покончено! Ты мне обещал!

— Знаю. Так и есть, даю слово. Но те, другие, этого не знали. — Он поманил в дом Олли и остальных. — Это мои самые старые друзья.