Но как только патологоанатом озвучит имя убийцы, тюремщик мгновенно бросит Якунина в подземелье или велит Сансону придушить его. Неужели господин Якунин не знает, что человек, владеющий информацией, живет, пока молчит. Едва он сообщит, кто преступник, как его песенка будет спета. А заодно с экспертом в путешествие на тот свет отправится и его помощница!»

– Не слышу четкого ответа! – рассердился Якунин. – Другая бы радовалась, что ей выпала честь поработать под моим руководством, поднабраться ума, которого у нее нет.

– Придется ходить по подземелью, – заныла я, – там воздух вредный для здоровья, зараза, инфекция, вокруг темно, жутко, я упаду в обморок, толку от меня не будет.

И там крысы!

– Ассистента тоже освободят? – поинтересовался Деревянко.

– Я договаривался исключительно о себе, – предупредил Владимир.

– Если она хорошо поработает, то уйдет домой, – нагло солгал Эпохов.

– Володя, зачем тебе баба? – спросил Деревянко. – Она дура, призналась, что темноты боится, начнет истерить, лучше работать с умным хладнокровным мужиком.

– Я, я, я, – запрыгала Маргарита, – мне пофигу, какое там освещение, на крыс наплевать, я готова босиком по дерьму ходить, согласна не спать ночами.

Борис Валентинович, Дарья вас обзывала «мучителем-садистом». Я слышала это собственными ушами!

Мне стало противно. Надо же, Рита не казалась мне подлой особой.

– Слышать чужими ушами затруднительно, – менторски произнесла Нинель Павловна. – А земляным червем Дарья господина Эпохова не именовала?

– Вы тоже слышали? – обрадовалась лгунья, никогда не читавшая Киплинга[6]. – И земляным червяком тоже.

Несмотря на серьезность ситуации, в глазах Эпохова промелькнула насмешка.

– Ты жирная, – заявила Алиса, – небось в катакомбах узкие лазы, застрянет Рита постаментом, и ку-ку. Я верткая, гибкая, на шпагат сажусь, фитнесом занимаюсь и училась логике. Я лучший кандидат на роль ассистентки. Думаю, Владимир это понимает. Зачем ему неповоротливая уродка, когда есть стройная, на все готовая ради выяснения правды красавица?

– Дрянь, – затопала ногами Рита.

Алиса взяла Якунина под руку и прижалась к нему всем телом.

– Со мной вам будет очень хорошо! Обещаю!

– Шлюха, – возмутился Деревянко, – …!

Преподавательница кокетливо наклонила голову и облизала надутые губы.

– Если ночью загляну в твою келью, неужели ты выгонишь меня вон?

– Сволочь! – задохнулся Леонид. – Я комиссар.

– Поэтому тебе вход в катакомбы закрыт, ты должен каждые два часа черную икру жрать, – отрубил Эпохов.

– Отказываюсь, – заверещал Леня.

– От комиссарства? – уточнил владелец особняка.

– Да, да, да, – твердил Деревянко, – я слагаю свои полномочия.

– Уверен? – прищурился Эпохов.