Корреспонденты не много зарабатывают, девушка поняла, что ей никогда не собрать нужную сумму, и тут она узнала про клад в Волчьей пасти, за которым отец отправил Ксению.

– На всю голову больной папенька сделал обеих дочерей несчастными, – взвилась я, – если Игорь Гаврилович верит в Зевса и его друзей, то при чем тут плащ апостола Петра, святыня для православных и католиков?

– Не знаю, зачем такие люди, как Поповы, рожают детей, – удрученно заметил полковник. – У Вали было тяжелое детство. А Ксению, ребенка без проблем, старшие определили в учебное заведение при монастыре, рано утром ее туда увозили, домой она возвращалась около девяти вечера и сразу ложилась спать. Старшая дочь росла с исковерканной психикой, младшую сделали абсолютно покорным существом, не имеющим собственного мнения. Ксюша превратилась в рабу отца.

– История Валентины про конкурс и поездку в Америку вранье, – наконец-то догадалась я."

"– Верно, – согласился полковник, – в самый трудный момент своей жизни, поняв, что операцию ей не сделать, Валя выяснила, куда и зачем отец отправил Ксению, и начала готовить план проникновения в Волчью пасть. Ты еще не знаешь, как Валентина раздобыла оригинальный план катакомб. Надо отдать ей должное, дамочка весьма рассудительна. Она тайком рылась у отца в столе, видела бумаги из коллекции Гюнтера Фронштадта и обратила внимание на то, что не заметил Игорь Гаврилович. На одной из страниц имелась небольшая полустертая печать, что-то типа экслибриса, с надписью на русском языке. Валя заинтересовалась, почему на документах из Германии имеется такой знак, взяла лупу и разобрала слова «из собрания Марка Бурмакова-Вайнштейна». Валя влезла в Интернет и быстро выяснила, что Марк Львович давно скончался, он был историком, ветераном Великой Отечественной войны, ректором одного из московских вузов, автором нескольких учебников, а еще он обладал коллекцией древностей. Ходили слухи, что кое-какие свои ценности Марк Львович просто украл у немцев, внаглую забирал их у законных обладателей, а те боялись спорить с советским офицером. Сейчас собрание принадлежит его внучке, которая потихоньку распродает раритеты. Валя поняла, что отец купил бумаги у женщины, и связалась с ней, сказала: «Меня очень интересует все связанное с собранием Гюнтера Фронштадта. Нет ли у вас чего из его коллекции?» Внучка ответила: «Увы, нет, то, что имелось, уже ушло». Через пару дней внучка сама позвонила Вале: «Вы хотели что-то от Фронштадта? Я полагала, что продала все, но вчера нашла в совершенно других бумагах одну страницу, она явно из собрания нужного вам немца, это, похоже, план сада». Валя поехала к женщине.