Ой, как мне интересно стало! Захотелось узнать, чего шеф рассказал, может, о себе какие-то личные сведения выложил. Но почитать не удалось, шум воды в ванной стих. Я поняла, что Анжелика сейчас выйдет, и убежала. А было это четырнадцатого сентября! Я на завтра торт забацала бисквитный с вареньем и белковым кремом. Лике его вручила со словами:

– Поздравь господина Эпохова, мне от него ничего не надо, подлизываться не собираюсь. Если хочешь, скажи, что сама испекла. Просто я Борису Валентиновичу благодарна за то, что он меня сподвиг вслух о своих преступлениях рассказать, мне теперь легче жить.

Зина отвернулась к окну, напоминающему бойницу.

– Это правда. Я на самом деле «спасибо» профессору давно сказать хочу. После того, как покаялась, словно бетонная плита с сердца свалилась. И с тобой так же будет, когда храбрости наберешься и душу откроешь. Лика блюдо взяла и молча унесла. Вечером она меня отослала в кладовой порядок навести, я в чулане стала банки переставлять, и вдруг Анжелика вошла, протянула кусок хорошего мыла, не хозяйственного, и говорит:

– Спасибо за торт, я не сообщила, что он от тебя, иначе Борис Валентинович удивится, откуда кухарка о дне рождения узнала.

Я ему не доложила, что ты журнал читала. Больше никогда так не поступай. И не активничай. Прикажут бисквит испечь, старайся изо всех сил. Не велят? Не лезь на рожон, добром это не закончится.

И все. Никакого особого расположения ко мне она не демонстрирует, я к ней тоже, но Лика не подлая. Если выполнять местные правила, она врагом не станет.

– А кто тут самый опасный? – спросила я. – Гарри?

Зина засмеялась."

"– Ну и сказала! Дедуля – местный юродивый.

Безобидный, как котенок. Он ко всем хорошо относится, всем хочет угодить, чудной такой! Библиотеку в порядок приводит, каталог составляет, книжный червь. На ребенка похож! На кухню забегает, на шкафчик с припасами смотрит и молчит. Ну я-то знаю, чего ему охота! Достану печенье и угощу, а он и рад-радешенек. Гарри очень скандалы не любит, если кто свару затевает, старик пытается ее затушить. Шефа он боится и уважает, а Борис Валентинович не упускает возможности подшутить над Гарри. Кое-кто из нашей группы решил, что дедуля – мальчик для битья, и начал над ним издеваться. Смотри, не повтори их ошибку. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Никогда не обижай Гарри, не подшучивай над ним, икнется тебе глупое поведение.

Я решила выудить из поварихи как можно больше сведений.

– Гарри из твоей группы?

– Нет, – возразила Зина, – когда меня привезли, он уже тут жил, а Раиса, которая тогда на кухне заправляла, сказала, что дед в доме кучковался, когда она появилась. А ей то же самое говорила Нина, она до Раи у плиты стояла.