- Марат, - Гадар подошел к мальчишке, когда тот закончил с вещами, - я вернусь через одну луну. – Мальчишка активно закивал головой. – Симхе все это время должна быть под присмотром. Ты понял?

- Понял! – Громко крикнул мальчишка.

В отличие от своего господина, Марат был мальчишкой приметным. Яркие каштановые кудри разлетались в разные стороны, при малейшем движении. Любой, даже хорошо сшитый по меркам костюм, смотрелся нелепо, на худой и подвижной фигуре подростка. Но больше всего внимания привлекал его звонкий голос.

Таких людей рядом с собой предпочитал не иметь. Слишком много внимания привлекают. Но, в случае Марата, Ищейка сделал исключение. Мальчишка приглянулся его Симхе. Отказать любовнице в такой малости он не мог.

- Молодец. А теперь иди. Не хочу, чтобы она оставалась одна.

Марат кивнул и вихрем умчался в сторону центральных улиц Ренока.

- Мой тоже такой, оборванец. Ни секунды на месте!  - Рядом с Гадаром стоял высокий светловолосый мужчина. Светлые волосы, синие, раскосые глаза, бледная кожа. – Ярак.

- Радерад.

- Невеселое путешествие получится. Не знаешь, почему не разрешили пользоваться пространственными переходами?

- Говорят нестабильные. Никто ими не пользовался.

- И то верно. – Пожал плечами Ярак. – Кто-то из моих прадедов рассказывал, что разрушены связующие нити между точками входа и выхода.

В ответ Гадар неопределенно пожал плечами. Ему было плевать, на переходы и путешествие каравана. Для себя он нашел рабочий переход из пограничных земель один из заброшенных храмов неподалеку от Ренока. Как переход уцелел, только Богам было известно.  И смотрителю храма. Последний умер лет пятьсот назад. И тайну перехода унес с собой в могилу.

Соня

Домой возвращалась поздно. Одним младенцем дело не обошлось. Пока Гай крутился за прилавком, я наслаждалась всеми прелестями общения с больными детками. Сегодня их было много. Очень много. То ли в Шасззи пришел сезонный вирус. То ли слава о моих лекарских талантах дошла до всех родителей города и ближайших окрестностей.

Малыши, измученные жаром, кашлем и соплями орали, что было сил. Их матери, отцы или бабушки (нужное подчеркнуть), вели себя еще хуже. Кто-то ругался, кто-то плакал, кто-то грозился разнести мою маленькую аптеку в клочья, если ребенок  сейчас же не встанет на ноги. И плевать, что малышу всего пара месяцев от рождения.

Особо рьяных кумушек пришлось выставить за дверь, с детьми на руках. Клиентов было много. А наслаждаться ролью всепрощающей жертвы времени не было. Благо, состояние детей не вызывало никаких опасений. И их сердобольные мамки быстро пришли в чувство, сменили требовательный тон на нечто более вежливое.

К вечеру, от детского крика болела голова. Глаза резало от эфирных масел. Ноги отекли.