Думал, я испугаюсь того, что останусь без поддержки и тут же рвану обратно, еще, наверное, и прощения стану выпрашивать.

Но- нет. Для меня это как раз таки и стало последним аргументом. Я должен либо самому себе доказать, чего я стою и справиться, либо сдохнуть. Такой расклад меня как раз устраивал. Поэтому я только сжал зубы и, забросив на плечо сумку, в которой-то и не было тогда почти что ничего, оптравился на хрен из родительского дома в свободную жизнь. Ну, если точнее, тогда еще в совсем убитую однушку на окраине, на которую хватило моих первых денег от боев.

Было обидно. Все же я ожидал поддержки. Чего-то вроде : мы тобой гордимся сын, иди, учись быть самостоятельным, и пусть тебе все удастся. И всегда помни, что у тебя есть мы. В любой момент обращайся за советом или за помощью.

Да. Вот чего-то именно такого я ждал, потому и мялся в гостинной перед окончательным уходом. И никак не напутствия, которое даже не предполагает, что я могу не облажаться и не прибежать сюда однажды с поджатым хвостом, изо всех сил им перед ними виляя.

Я не понимал. Сам отец, к которому я всю жизнь относился с охрененным просто уважением, всего в жизни добился сам.

Казалось бы, как раз он-то и должен был поддержать мое решение и успокоить мать. Ну, и верить, наверное, в меня. Пожать руку, пообещать помочь в любой момент советом…

Или это во мне говорил все тот же слабак и романтик?

И в жизни на самом деле все, как в драке? Дашь слабинку, – получишь в челюсть? Даже с самыми близкими и родными?

29

Хрен его знает. Но романтика я вытравливал в себе все это время. И юриспруденцию выбрал поэтому же.

Потому что это всегда драка, война. А в ней может победить только тот, кто сильнее. И именно таким я и собирался стать. Тем, кто дерется и побеждает. И никак иначе.

С парнями мы сошлись как-то сразу, еще на первом курсе. Вот с ними первыми, наверное, в моей жизни за последнее время не было драки. Нет, конечно, мы друг друга подкалываем, куда ж без этого? Но каждый точно знает, что остальные всегда будут за него горой. В дыню, конечно, можем и дать, если совсем не прав, но перед остальными вытащим, во что бы не вляпался. Хотя, такого еще особо и не бывало…

А вот Инга… Инга сама на меня набросилась после очередного боя.

Повисла на шею, крича в ухо, что это – ее чемпион. Я даже не узнал ее сразу, смешно сказать. Никогда бы не поверил, что такое вообще возможно, после того, как я ею бредил. Но, оказывается, возможно, и даже очень. А все потому, что она ничем не отличалась от остальных разгоряченных фанаток с горящими глазами.

Так и потащил ее к себе, перекинув через плечо. В какой-то момент ликование прям ошпарило.