Может, Лера, – на самом деле и не Лера вовсе, а какой-нибудь вампир? При одном воспоминании о ней губы сами собой расплываются в улыбку, а по рукам начинает бежать табун мурашек, до самых плеч.

- Ну, так и чего ты потерялся, Слав?

- Да как-то, знаешь… Не складывается у нас, в общем.

- Так ты сложи, – друг снова густо выдыхает свою отраву, а я, как чумной, втягиваю ее в ноздри. Сигаретный дым обычно действует на меня покруче алкоголя. Сам я не курю, но стоит только надышаться, а если еще пару раз и затянуться, что бывает совсем уж редко, то меня прямо вырубает. Может, подсознательно мне этого как раз и хочется? Вырубиться сейчас, а потом проснуться нормальным, самому себе привычным Славой Буриным и жить, как раньше?

- Тоха, конечно, дурачился, но в общем все сказал правильно.

Привык ты, что тебе все с неба падает в плане девчонок. А ты вот подумай. Бой ты что, просто так выигрываешь? Сколько тренироваться приходится, а? Ради нескольких триумфальных часов пашешь ведь неделями!

- Так то – бои, – я снова тереблю волосы, как пацан. – А это, – другое. Сердце тебе не бои, его не выиграешь!

- А ты постарайся, – Глеб снова выдыхает, и, бросив окурок под ноги, начинает топтать его ногой.

– Выхода у тебя все равно другого нет. Забыться, как я вижу, уже не получится.

- Это – да, – я тянусь к его пачке, из которой Глеб достает еще одну сигарету, но он прячет ее в карман.

- Тебе светлая голова нужна, Бурин. Подумай лучше, как девушку свою завоевывать будешь! А то вырубишься сейчас, и все. А завтра будешь сопли на кулак наматывать. Потому что с каждым днем будет становиться только хуже.

Бля, а ведь он прав! – понимаю, вспомнив о том, как все перевернулось, когда я увидел с ней рядом какое-то мурло.

Реально, оно уже с каждым днем все хуже начинает становиться!

- Спасибо, брат, – протягиваю ему руку, которую он крепко пожимает.

Как же на самом деле хорошо, когда есть друзья, способные вправить тебе мозги!

Он только кивает головой, и, молча докурив, возвращается в зал. А я тоской смотрю на вход, понимая, что обычное веселье, которым в последнее время наполнены наши вечера и ночи в «Искре» и после нее, мне уже недоступны.

И все равно, вздохнув, возвращаюсь вслед на Шиманским. Может, еще получится развеяться?

24

*

- Совсем ты что-то, брат, кислый, – Андрюха так резко развернулся, что чуть не уронил повисшую на его коленях красавицу.

- А и правда, – поддержал его Эд, так же прицельно полыхнув глазами, как прежде Глеб.

- Да влюбился он, – порокотал Тоха, громко хлопая Бурина по плечу. – Не видно, что ли?

- Печаль, – кивнул Эд, снова наполняя рюмки, на этот раз таки тем самым коллекционным ромом. – Что, даже цыпочки не отвлекают?

- Неа, – мрачно отвечаю, опрокидывая в себя рюмку и не чувствуя никакого вкуса. – Знаешь, скучно все это.